Читаем Созвездие полностью

— Значит, там снова есть пациент вместо меня, — сказал он, щуря веселые рыжие — с искорками — глаза. Жизнерадостность переполняла его, брызгала смехом, лучилась морщинками.

— Пациент? — удивился я. — Но ведь там нет докторов.

— На свете есть такое, друг Горацио, что и не снилось нашим докторам! — И он засмеялся.

Наверное, мое удивление было достаточно выразительным, потому что его смех замер. Борис несколько секунд смотрел на меня невидящим взглядом, думая о чем-то своем. Наконец, решился, рывком выдвинул ящик письменного стола и вынул оттуда несколько писем. Когда он протянул их мне, его рука чуть-чуть дрожала.

— Пожалуй, тебе нужно, просто необходимо, их прочесть. Может быть, это поможет проникнуть в загадку острова и понять, как возникают подводные хребты…

ПИСЬМО ПЕРВОЕ

20 января

Здравствуйте родные!

У меня все в порядке. Ежедневно хожу на службу, по выходным — на лыжах. Да здравствуют выходные дни, загородные парки и чистый снег!

Валя, ты удивляешься, что я свой институт называю службой. Так короче. Кроме того, служба — слово емкое. Оно включает все институты и другие подобные заведения и учреждения. А в том, чтобы служить, говорят, нет ничего плохого. «Служить бы рад…» Вторую часть фразы опускаю не без умысла… Прислуживаться для меня исключено из-за некоммуникабельности характера, как утверждает мой друг Виктор Воденков…

За окнами — ночь. Длинная и тоскливая. Морозная. Вылупила свои ледяные звезды и смотрит во все укромные уголки. Как вы знаете, космическое излучение пронизывает нас насквозь, и нашу планетку тоже. Вот и выходит, что можно ежесекундно видеть, как на рентгеновском аппарате,

всю нашу подноготную. Но при одной мысли об этом у меня начинает кружиться голова, как это случалось еще в школе. Помню, мама рассказывала, что в детстве у меня часто бывали внезапные головокружения с тошнотами.

На днях нашему отделу поручили заниматься систематикой Представляете? Несомненно, кому-то для диссертации понадобились сведения о состоянии всего участка: с кривой температур на разных высотах, с графиком взаимозависимости давления и влажности и тому подобное. Все возмущались страшно. Мужеподобная наша красотка Надежда Кимовна говорит: «Пойду к Вольдемарычу и все ему выплесну». А Илья Спиридоныч шипит: «Нет уж, на этот раз не буду в углу сидящим. Это уж всякие границы переходит». И Танечка-Манечка-Любочка, лаборанточки, в один голос: «И мы работы посторонней делать не станем…»

Ну, и я тоже высказался. Впрочем, вы знаете, я и раньше не молчал, упорно завоевывал репутацию смутьяна

А когда пришел великий день мятежа, все готовились с утра. Начинать поручили Илье Спиридонычу — все-таки заместитель и к тому же доктор наук.

В два пришел Сам. Походил, походил по лаборатории, потом вдруг говорит:

— Слышал я, что тут некоторые интересуются, для кого им систематику делать.

И глазом в мою сторону косит.