Читаем Созидатель полностью

Изредка Андрея посещала мысль: не должен ли он выйти из своего укрытия, попробовать встретиться с людьми, ответственными за политику новорожденных псевдогосударственных образований и попробовать призвать их к разуму? Но Андрей не мог четко различить в себе способности справиться с такой миссией. Он не верил, что ему удастся заговорить на одном языке с людьми, которые вершили судьбы в текущих реалиях. За годы у него четко сложилось впечатление о себе как о человеке, способном лишь бросать в вечность слова и художественные мотивы, но неспособном четко и оперативно читать ситуацию и исходя из нее нести людям идеи, которые помогут добиться максимально быстрого и безболезненного улучшения ситуации. До сих пор Андрея совершенно не волновало, оставит ли он вообще след в истории, а теперь он переживал, что не имеет ни малейшей возможности прямо сейчас добавить и толику здравомыслия сегодняшнему заблудшему поколению.

Андрей хотел выговориться на сей счет Кире и Лиде, но не успел: в какой‑то момент они по неизвестной ему причине уехали. А позже в доме вообще перестали звучать человеческие голоса. И уже не люди-курьеры приносили ему пропитание, а роботы: небольшие контейнеры на колесах с руками-манипуляторами и выдвижным экраном, на котором появлялось мультипликационное изображение женщины в очках. Каждый раз робот осведомлялся о самочувствии Андрея. Каждый раз Андрей заявлял о безукоризненном состоянии своего здоровья. В пятый приезд робота Андрей и сам задал ему вопрос, поинтересовавшись, существует ли по-прежнему человечество. Робот ответил, что человечество существует не по-прежнему. На все попытки Андрея добиться дополнительной информации робот лишь озвучивал фразу: поскольку мое предназначение ограничено доставкой необходимых продуктов и уточнением состояния потребителя, владение запрошенными данными лежит вне моих полномочий.

Теперь неведение подавляло Андрея. Он никогда не думал, что, ограничив свои перемещения одной комнатой, однажды ощутит себя жителем отдельной планеты, которая не имеет ни малейшего канала связи с Землей. И заодно придется сжиться с мыслью о своей полной зависимости от участи этой отдельной планеты – подготовиться умереть, если она окажется под угрозой уничтожения.

Один информатор у Андрея все‑таки остался. Он, однако, никогда не сообщал ему больше, чем о погоде снаружи. Только однажды пришел момент, когда этот информатор – окно его комнаты – дал знать Андрею о необъятно развернувшейся поступи новообразующегося человеческого будущего. Раньше Андрей видел на горизонте только далекую лесную полосу. Теперь ее не было, а взамен появилась непрерывная тонкая серая линия, и она очень медленно, едва заметно, прирастала в толщине. Через пару дней у Андрея стало получаться различать объекты, которые издали сливались в эту серую линию. Он начал видеть перемещающиеся металлические балки, протяженные платформы, каркасные структуры. Все представляло собой цельное, феноменально сложное образование исполинских размеров. Оно еще находилось в активной фазе роста, так что дистанция между ним и Андреем продолжала уменьшаться – и вскоре он мог уже в малых деталях видеть, как происходит постройка, до предела поражавшая сознание своей организованностью, быстротой и монументальностью. Не наблюдалось ни малейшего признака участия в процессе человека: не было видно никого, кто управлял машинами, которые осуществляли подвоз материалов, их подготовку к монтажу на месте и сам монтаж. Огромные механические манипуляторы перемещали и сразу крепили к уже законченной части конструкции разнообразные остовы, плиты, элементы коммуникаций, и так без устали создавали облик невиданного ранее человечеством города-предприятия. План его изобретателей будто состоял в том, чтобы заключить часть планеты, если не ее всю, в толстую многослойную оболочку, которая, по сути своей, будет гигантской промышленной зоной.