Читаем Создатели полностью

Мальчик еще раз встряхнулся. Ущипнул себя. Больно и бесполезно. Но раз он в собственном сне, то предпочел бы, чтобы в него вернулось тепло.

Лекс поднял голову и взглянул на восходящее солнце. Конечно, осенью оно греет слабее, но все-таки вполне достаточно, чтобы обогреть и этот лес, и маленького мальчика в нем.

Ветер стих. А кожа на оголенных руках почувствовала тепло солнечных лучей.

Значит, этим сном Лекс может управлять? Всегда бы так. Тогда сон стал бы сплошным удовольствием. Но почему-то Лекс не мог припомнить ни одного настолько яркого и управляемого.

Надо подняться наверх и осмотреться. И, если уж это его собственный подконтрольный сон, то Лекс бы хотел, чтобы прямо за склоном оврага стоял небольшой аккуратный домик, в котором можно передохнуть. Как ни странно, все тело болело, будто он весь день занимался тяжелым физическим трудом. И слегка побаливала голова. Странно для сна, хотя абсолютно естественно для человека, ударившегося затылком. Вот чего Лекс не понимал, почему так сильно, удушающе болит шея и быстро нарастает боль в левой ноге.

Домик присутствовал. Точно такой, как представлял себе Лекс.

Последняя, контрольная проверка. Он спит. Можно не беспокоиться.

Лекс шел к домику медленно, потому что нога болела слишком сильно. Он начал хромать, сам того не вполне осознавая. Его больше отвлекала боль, возникшая в шее и не желающая ее покидать.

Подойдя к крыльцу из свежих досок (крыльцо перестелили только этим летом, очевидно), Лекс присел на нижнюю ступеньку и начал судорожно кашлять, пытаясь избавиться от удушья.

Ему не нравилось, что в собственном сне его мучает кашель, боль в горле, острые удары в колено — все это не для его сна.

В какой-то момент мальчику начало казаться, что он задыхается. Обнаружилось, что просто отсидеться на крылечке не удастся. Нужно было что-то предпринять. Сначала Лекс хотел подняться, зайти в дом, найти воду и попытаться унять ею кашель. Но так и остался на месте.

У себя во сне не надо бегать по дому, чтобы найти воду. Лекс представил граненый стакан, стоящий прямо у него за спиной. Именно такой, какой они рисовали недавно на занятиях. Несложно представить себе простой карандашный набросок, предварительно слегка его оживив. Главное, правильно изобразить тень, иначе рисунок останется неживым.

А Лексу не хотелось бы пить неживую воду.

Не оглядываясь, он протянул руку назад и нащупал стакан. Тяжелый, доверху наполненный чистой ключевой водой. Сделал несколько глотков. Сначала ему показалось, что это помогло, но тут пришла новая волна кашля.

Лекс опять начал задыхаться.

Так не должно было быть. Не в его собственном сне. В конце концов, он здесь творец, создатель и оператор-постановщик. Единый в трех лицах!

Но душащий кашель только усиливался. Мальчик схватился рукой за горло и повалился на ступеньки, пытаясь втянуть хоть немного воздуха.

И перестал дышать.

Субаху

Пещеру он нашел загодя. Когда приходит пора начинать самое важное дело в своей жизни, не должно остаться ни единого места случайностям.

Ему мешала только молодость. Наставник сказал, что у него будет отличная возможность прожить эту жизнь в теле человека, очиститься, привнести в мир что-то хорошее. И тогда новая реинкарнация еще приблизит его к цели.

Но Субаху понимал, что это как лотерея. Может, и приблизит, а возможно — низведет до уровня червя. От семнадцати лет до старости лежит дорога длиною почти в вечность, и на этой дороге бренное, слабое тело может сделать много чего такого, о чем и не помышлял разум. Чего не хочет душа.

Решаться надо именно сейчас, пока он еще не натворил глупостей. Достаточно и того, что его бренные желания все больше и больше овладевали разумом. Молодое тело довлело над мыслями, а такого нельзя допускать.

Нужно было сократить путь. Обмануть судьбу и избежать множества ненужных и болезненных реинкарнаций. Он точно знал, что может это сделать.

Камни он тоже подготовил заранее.

В последний раз посмотрев на солнечный свет, Субаху начал закладывать вход в пещеру. Ведерко с разведенной в воде глиной и песком он использовал лишь иногда, цементируя только некоторые ключевые камни. Этому он тоже учился заранее. Главное было не в количестве раствора, а в местах его применения.

Через неделю кладка достаточно затвердеет, чтобы выдержать возможную попытку ослабевшего монаха вырваться наружу. Фактор скорее психологический, но тоже важный. Обязательно надо отрезать себе все пути. Чтобы остался только один — к нирване.

Одна твердая лепешка и струйка воды, текущая внутри пещеры — этого вполне достаточно для первой недели. Для того чтобы привести свои мысли в порядок и подготовиться к уходу в медитацию. Как сказали бы белые люди — потренироваться.

За неделю можно очиститься от всей скверны, что успело накопить семнадцатилетнее тело. А после этого можно прикоснуться ко входу в нирвану.

Субаху был уверен в себе. И точно не боялся, нисколечко не боялся провала. Когда идешь по пути судьбы, провал невозможен.

* * *