— Вице-президент Хартвел, командующий победоносными силами «Хартвел Сервисиз», отметил выдающееся бесстрашие и мужество наших солдат. К другим новостям: китайский военно-морской флот продолжает блокаду Корейского полуострова, препятствуя снабжению расположенных там американских баз. — Перед Рупертом появились кадры, которые увидят зрители: военные корабли и авианосцы с красными звездами на корпусах. Разумеется, вместо ликования Руперт изобразил на лице мрачность. — Президент Уинтроп находился на турнире серии «Мастерс» в Огасте, штат Джорджия, и нам не удалось получить от него комментарий. Однако с заявлением выступил министр обороны.

Министр обороны, тучный, с одутловатым лицом, стоял на покрытой флагом трибуне и монотонным голосом читал:

— Мы повторно предупреждаем премьер-министра Китая, что Атлантический альянс имеет возможность для нанесения упреждающего ядерного удара по китайским городам и военным объектам. Система орбитального вооружения «Небесный огонь» находится в полностью рабочем состоянии. Если неоправданная агрессия продолжится, Китай не сможет применить свой ядерный арсенал против американского народа, поскольку этот арсенал будет уничтожен.

— Сильно сказано, — прокомментировал Руперт. — Думаю, «Ржавый» Ричард Кайс, главный тренер бейсбольной команды «Дель Рей Снайперс», тоже не стеснялся в выражениях, когда говорил с игроками после сокрушительного поражения от «Доджерс». Правда, Салли?

— Без сомнения, Дэниэл, — ответил Салли. — Вчерашняя игра была для Ржавого, как смачная оплеуха…

Руперт и Стоун пообедали позже обычного в бистро «Соевая тефтеля». Эта небольшая грязная забегаловка находилась достаточно далеко от студии, чтобы не столкнуться с коллегами, но все-таки в пределах бетонных стен Охраняемой зоны Вествуд (изолированной Силами безопасности «Хартвел» для защиты жителей, если верить рекламным щитам). В этом неказистом заведении подавали блюда из соевого мяса, которое готовилось по собственному секретному рецепту. Качество здешней еды было непредсказуемо, она вызывала то запор, то прямо противоположные последствия. Работники студии считали «Соевую тефтелю» чуть ли не лепрозорием и, разумеется, предпочитали дорогие места в другом конце Вествуда. В бистро обычно ели дворники и разнорабочие, и Руперту спокойнее было разговаривать среди такой публики.

Подошла официантка, но ничего не сказала, а просто постучала огрызком карандаша по заляпанному блокноту. Руперт заказал соевый пирог с капустой и приподнял бровь, когда Салли попросил китайский соевый салат. Официантка кивнула, быстро записала заказ и молча ушла.

— Китайская еда? — спросил Руперт с легкой усмешкой. — Не очень-то патриотично по нынешним меркам, Салли. Поосторожнее.

Салли налил горячего чаю из термоса. В «Соевой тефтеле» у гостей не было выбора. Приходилось пить то, что в этот день стояло на столе, или не пить вовсе.

— Это не настоящая китайская еда, — сказал Салли. — Скорее пародия.

— Что думаешь насчет Китая? Будет война? — спросил Руперт.

— Думаю, что у их президента кошмарный вкус. Он совершенно не разбирается в моде.

— Разве это важно?

— Еще бы. Так отвратительно одеваться, если ты управляешь двумя миллиардами людей, — просто преступление.

Руперт налил себе чаю. Чай был бледно-зеленого цвета и по вкусу напоминал отвар из древесной коры.

— Что мы делаем, Салли?

— Ты имеешь в виду на этой планете? Есть ли в жизни высший смысл, как вопят проповедники на каждом углу? Или она просто глупый шум, как заявляют панки?

— Я имею в виду нашу работу на телевидении.

— Мы информируем общественность.

— Тебе проще, — сказал Руперт.

— Почему это? Мой блок гораздо длиннее твоего, — Салли ухмыльнулся при виде появившегося на столе блюда. Он взглянул на три квелых пористых ломтика на зеленом салате, отдаленно похожих по форме на китайские пельмени, и начал ковырять их.

— Ты просто сообщаешь счет и рассказываешь о травмах. Все, что ты говоришь, — правда.

Салли сверкнул голубыми глазами и откинулся на спинку стула.

— Следи за языком, Руперт. Военное время, сам понимаешь.

— У нас всегда военное время.

— Слушай, — прошептал Салли сквозь зубы, и его мальчишеское лицо вдруг стало собранным и жестким. Он зашипел на Руперта, как загнанная в угол змея. — Я знаю, что ты думаешь. Ты знаешь, что думаю я. Хватит об этом, ладно? Не хочу, чтобы меня прямо отсюда потащили на допрос.

— Салли, я не провокатор. Я не работаю на Департамент террора.

— Знаю.

— Что за паранойя у тебя сегодня? — Руперт огляделся. Кроме них со Стоуном в бистро остались только три мексиканца в запачканных поношенных комбинезонах. — Они тоже вряд ли стукачи.

— Тебе-то откуда знать? — прошептал Салли.

— Боже мой, Салли, — Руперт покачал головой и воткнул вилку в подгоревший кусок соевого пирога. Есть не хотелось. — Раньше все было по-другому, правда?

— Я почти не помню, — сказал Салли. — Бомба словно остановила время. Как будто взрыв был только вчера.

Глава 3