Читаем Создатель полностью

Силыч встал и от волнения вновь закурил, Думов вцепился руками в край стола и завороженно слушал Гарри. Шутягин мотал головой, как бы отрицая приводимые создателем аргументы. «Сядь, Федька!» – рявкнул создатель. Но Силыч и ухом не повел, остальные зашипели.

– Итак, продолжаю доклад… После злополучного 17 года Россия заново прошла свою двухтысячелетнюю историю. Сначала были первобытность и натуральный обмен (эпоха Лысого гения), затем наступил рабовладельческий строй (Сталин с лагерями), потом – феодальный (Бровеносец с покорными и жаждущими «крепостной зависимости» роскомресповцами), теперь пришел Ренессанс России… Еще долго и трудно мы будем идти к процветанию, но итог один – усиление русского государства, высший взлет русского духа! Вы чуете этот новый дух?

Создатель посмотрел на круговцев: Силыч по-прежнему курил, Мачилов хлопал глазами, пролив воду себе на брюки, Думов от волнения чесал свою глупую голову, лишь в глазах Шута светилось какое-то понимание.

– Главный красолов разгоняет сейчас прежних феодалов и младокрасоловских подлипал, чтоб создать новый класс господ! Но сам-то он не способен и не хочет быть их руководителем… На это способен лишь Я. Именно Я и поведу вас туда – в светлое наше будущее…

"С ума он тронулся что ли?" – пронеслось в головах Силыча и Думова. Вова Мачилов ничего толком не понял, но сильно перетрусил и налил себе еще водки, чтоб успокоиться. Шутягин, в очередной раз, изумившись самомнению Наркизова, вслух произнес, хотя довольно тихо: «И ты один готов вести нас к светлому будущему?»

– Правильно, Евгений, – обрадовался Гарри. – Я поведу вас туда, но лишь избавившись от подлых предателей… Которых мы еще, может быть, до конца и не выявили…

– Хватит нам угрожать, сука! – вдруг взвыл Думов и, не помня себя, кинулся на создателя. Трудно сказать, что задело его в речи Наркизова, но он вдруг счел себя смертно обиженным…

– Стой! – Кораморов успел подставить ногу, и Думов, не добравшись до Наркизова, свалился на стол. – Скажи, Гарри, о "вызове” в ОХРу…

– О вызов-е-е… – Мачилов уронил стакан и схватился за сердце.

– О вызове в ОХРу? – Шутягин сильно побледнел.

– Что там сказали? – прошептал Думов, сильно ударившийся о стол.

– Я не ходил туда, но, возможно, мой вызов связан с теперешним отсутствием Лассаля. Нужно выяснить обстоятельно…

– Что выяснять, создатель, все ясно! – рявкнул Федька.

– Что Славка мог сказать, – замычал Мачилов. – Мы же ни фига не делали…

– Все мог! – ответил создатель. – Я ему доверял, по глупости, и кое-что сообщил лишнего… – тут Гарри нарочито преувеличивал.

– Замочить его, – вдруг выдохнул Силыч.

– Да ты что! Он не донесет, я ручаюсь, – вскочил Шутягин. – Я знаю…

– Может, морду ему набить? – робко спросил Думов.

– Набить мало… – прошелестел в комнате голосок Мачилова.

Все замерли: мысль трусоватого Мочи, зацепив одного, по очереди обошла всех присутствовавших. Силыч набычился и кивнул головой, Шутягин сильно побледнел. Думов схватился руками за голову.

– Набить ему морду согласен, а убивать не пойду, нет! – заорал Думов. – Уши от хрянуши…

– Уши, говоришь? – раздраженный создатель бросился на круговца, приподнял его из-за стола и одним ударом уложил на пол.

Хотя Захар был довольно крепким малым, Гарри без труда сломал его сопротивление и принялся елозить лицом Думова по полу, держа за правое ухо. Крепкий Думов покорно терпел пытку, схватившись своими враз побелевшими руками за длань создателя. Некоторое время все круговцы стояли и тупо смотрели на происходящее.

– Стой, Гарри, ты что… – Шутягину и Силычу с трудом удалось оторвать Гарри от непокорного Дума.

Побитый Думов был уведен Федькой в ванную умываться, потрясенный Шутягин хлопнул водки и закусил мандарином. Создатель грозно велел Мачилову подавать на стол. Окончание вечери было скомкано и носило грустный характер. Тосты принимались круговцами как-то вяло, каждый думал только о своем. Захар скоро отпросился домой и быстро ушел, не простившись с создателем. Следом, придумав какие– то совершенно дурацкие отмазки, убрались и Моча с Шутягиным. Гарри и не удерживал их. Лишь Кораморов довольно долго просидел у Наркизова, решая с создателем какие-то текущие вопросы. Наркизов, недовольный случившимся инцидентом, отвечал ему вяло и неохотно. Кораморов даже заметил после девятого тоста: «Я думал, ты железный, а ты обычный у нас…». Создатель на это рассмеялся, но смехом отнюдь не веселым.

Впрочем, развить свою мысль до конца Силыч не рискнул. Около половины первого ночи ушел, наконец, и он. Создатель, наскоро помолившись, бессильно рухнул на разобранную постель…

2. Явление Шерстовой