— Я поеду с вами, — мгновенно решился Арсений. — Никогда не был в Питере. А что такое адские шахматы?

— Это когда людьми как шахматными фигурами пользуются, — объяснил Капитон. — Не советую.

Покупая билеты на поезд Калипсо–Санкт-Петербург, Романов удивился еще одному странному совпадению: в соответствии с паспортом, фамилия Капитона была Беспрозванный.

— И называй меня капитан, — сказал Капитон. — Мне так привычнее.

Глава 20

Не сходи с ума, роднуля. Акционеры «Невесомость Инвестмент». Яблони на Марсе

Направления и лица

Все же будет несложно друг друга найти

Тем, кто дойдет до конца.

На время стоянки скорого поезда Калипсо-Санкт-Петербург перрон станции Жмеринка заполнился торговым людом, предлагающим сонным пассажирам пиво, мороженое, копченую рыбу и прочую снедь.

— Санкт-Петербург воздвигнут на крестьянских костях, а Жмеринка — на куриных!

Мужик в мятом пиджаке показал Романову образцовый завтрак плацкартного пассажира: жареное бедро курицы в обрамлении вареного картофеля и кружочков малосольного огурца. Сомнительный натюрморт был выложен на картонке и затянут в целлофан, по которому изнутри стекали рыжие капли.

Арсения отчего-то испугал хаос жареного мяса, равно как и рассеченная симметрия копченых лещей. Белесые паровые котлеты и бутерброды в колбасных панцирях также вызывали недостойное путешественника чувство гадливости. На всякий случай он купил у сгорбленной старушки два килограмма яблок, пирожки с творогом и поспешил обратно.

У вагона Беспрозванный беседовал с франтоватого вида пожилым мужчиной в льняном сиреневом костюме. Как правило, такие люди первую половину жизни работают в бухгалтерии, живут скромно и незатейливо, а ближе к пенсии открывают собственный бизнес и пускаются во все тяжкие. Судя по неспешности беседы, сиреневый ехал в том же поезде.

— Знакомьтесь, это мой старый друг, — представил франта капитан. — Станислав Вольдемарович. — А это мой юный товарищ, — он указал на Арсения. — Случайно встретились, представляете?

Романову показалось, что франт ехидно усмехнулся.

— Ларионов, поэт-песенник, — на мизинце сиреневого сверкнул и прибавил силу рукопожатию перстень с голубым камнем. — Да уж, никогда не смог бы представить вас в плацкартном вагоне, — продолжил он разговор с капитаном. — Перебирайтесь в мою каюту — спальный вагон, одно место свободно.

— Дядя, пожалуйста, дай на хлебушек, — потянул за сиреневый рукав оборванец лет десяти с профессионально грустным лицом.

— Мальчик, иди в школу! — рыкнул франт.

— В школе каникулы, — попрошайка на всякий случай сделал два шага назад.

— Ну так иди воруй, — мягко сказал ребенку Беспрозванный. — Даже не знаю, Стас, как быть, — обратился он к Ларионову, — У тебя ведь только одно место свободно, а нас двое.

— Не волнуйтесь, — сказал Арсений. — Я прекрасно доеду в плацкарте, а вы перебирайтесь к старому товарищу, раз уж так совпало.

— Вот именно, совпало! До встречи, молодой человек, — Станислав Вольдемарович увлек капитана в сторону спального вагона.

— Дядя, дай на хлебушек, — теперь это была девочка лет восьми в застиранном платьице, из которого торчали загоревшие до черноты тоненькие ручки и ножки.

— Девочка, иди в… — попытался подобрать Арсений достойный ответ.

— Внимание! — захрипел громкоговоритель. — Скорый поезд Каллипсо — Санкт-Петербург отправляется с четвертого пути. Просим пассажиров занять свои места.

— Иди, девочка, — сказал Романов, сунул в исцарапанные ладони попрошайки свои пирожки, и запрыгнул в тронувшийся вагон. Пакет с яблоками порвался, и красные шарики упруго застучали по перрону, выложенному желтой восьмиугольной плиткой.

Звон гитары отражался в зеркалах двухместного купе. Запотевший графинчик с водкой, две тяжелые рюмки, тонко нарезанный белый хлеб, маслины и лимоны, хрустальные розетки с икрой и чай в серебряных подстаканниках восхитили бы любого преподавателя композиции, все равно — живописной или музыкальной.

— Удивительное дело, — Ларионов отложил инструмент, — достаточно повторить самую глупую фразу в припеве больше трех раз, и песня становится популярной.

— Красиво живешь, — капитан неодобрительно кивнул на деликатесы. — Шикуешь, механик.