Меня начало мутить. Выпрыгнув на ходу, я облегчил желудок под пальмой и еще раз сообщил выглядывающему из кабинки Сурьяниану о том, кем себя в данный момент считаю.

— Ай эм гад! Ай эм гад!

Пьяные слезы застилали глаза. В расплывающемся свете фонарей я видел, как наш толстый рикшевала в красной кепке козырьком назад вдруг выскочил из кабины и посеменил к набережной, что-то выкрикивая и размахивая руками.

— Бежим, — дернул меня за одежду Левон. — Скорее влезайте обратно. И молчите, ради всего святого.

Утираясь платком на ходу, я нырнул в кабинку, мой друг прыгнул на место водителя, и мы покатились вниз по переулкам, ведущим к порту. В последний момент я заметил, что от Ворот Индии к нам быстро приближалась организованная группа человек в двадцать.

— Это «Убийцы Будды», — крикнул Левон и встал на педали, чтобы прибавить ходу. — Я же предупреждал: синхронно пьем одинаковые напитки. Где вы успели сбиться с курса? Вы понимаете, что русский «гад» — это английский «бог»?

О да, теперь я все понимал. Я вспомнил даже, что английский «бог» — это русская «трясина», заворожено наблюдая за тем, как рикшевалы в красных кепках заводят моторы и бросаются в погоню. Их пустые кабинки подпрыгивали на булыжниках мостовой, звенели обильной бижутерией и сверкали в свете луны. Расстояние между нами сокращалось с каждой секундой.

Глава 12

Животные-однолюбы. Игра в случайные совпадения. Приказ номер два-два-семь

Кузя позвонила на следующий день и предложила Арсению встретиться через два часа у входа в зоопарк. В равной степени чтобы проветрить голову и сэкономить на метро, Романов побрел по бульварам, ускорил шаг на Тверской и вскоре оказался в центре булыжной площади Дарвина, где субботняя очередь в кассу зоопарка огибала не так давно проросший здесь памятник дикой маслине.

Медное дерево пробивало постамент корнями, в их сплетении шипел экономный вечный огонь, а из текста на постаменте каждый мог узнать, что за исключением факта существования данного монумента, древовидный кустарник дикая маслина, также официально именуемый «лох сребролистый», более ничем не примечателен. Эта умилительная скромность и вдохновила автора на создание скульптуры, подаренной городу корпорацией «Зигпром» в честь приближающейся годовщины Сталинградского мира.

В тени медной маслины за пластиковыми столиками люди с деревянными лицами жевали жареное мясо. Чтобы отделаться от мысли о шашлыке, пришлось отвернуться в другую сторону, и какое-то время Романов развлекался улавливанием запахов отдельных животных в общем аромате зоопарка.

Размышляя о том, прилично ли на первом свидании есть шашлык, Арсений поймал себя на слове «свидание», имеющем как минимум два значения — «встреча влюбленных» и «встреча с заключенным». Ни первому ни второму определению ситуация не соответствовала.

На этом месте размышления Романова закончились, потому что к нему шла Кузя. Серебряные сандалии ее блестели, сверкали круглыми носками, черный комбинезон так тонко обтягивал фигурку, будто вовсе отсутствовал, — и в этот момент Арсений почувствовал, что пришел на самое настоящее свидание. Приблизившись вплотную, Кузя без лишних слов поцеловала его в щеку.

— Пойдем скорее, а то опоздаем!

Несмотря на кратковременность знакомства, девчонка, похоже, не собиралась тратить время на лишние церемонии.

— Куда? — не понял Романов.

— Ой, забыла сказать. В зоопарке тематическая экскурсия. «Животные — однолюбы», я давно собираюсь. Ну, пойдем же! — и она потащила его за собой, как маленького.

Пока они стояли в очереди за билетами, разыскивали свою группу и потом шли вместе с остальными к началу экскурсии, Кузя удерживала его руку всеми известными пятипалым приматам способами — крепко сжимала ладошку, цеплялась одними лишь кончиками пальцев, сплеталась мизинцами и захватывала в кулак большой палец.

Экскурсовод, строгая сухопарая дама лет пятидесяти, одним желтым глазом смотрела на Романова, а другим на вольер с хищными птицами.

— Как вы знаете, — сказала она немногочисленным слушателям — пожилой паре, Кузе с Арсением и похожей на суслика барышне с фотоаппаратом, — тема экскурсии — «Животные-однолюбы». Но лично мне будет проще называть их моногамами, то есть представителями биологических видов, образующих устойчивые пары. Первый в нашем списке — ворон обыкновенный. Эта птица выбирает брачного партнера один раз и на всю жизнь. Прошу обратить внимание — старожил зоопарка ворон Лаврентий.

— А почему он там один? — спросила барышня с фотоаппаратом.

— Вообще-то, открыт специальный счет для сбора средств на покупку самки. Но эти птицы создают очень устойчивые союзы, так что найти свободную ворониху пока не удалось.

— Nevermore, — пробормотал Лаврентий.