Читаем Совпалыч полностью

— Иногда ему подпевает, но чаще слушает. Вообще, разумное существо: когда я предупредил, что следует пить одинаковые напитки, она так и сделала. Зато братец ее — это что-то. Еще по пятьдесят грамм, Ваня? Теперь я заказываю. Так вот, Бари посмеялся, не внял, и все время принципиально заказывал другое. Ну и не дошли мы еще до Хоми Моди, как он уже понес полную околесицу. Сначала мы, по крайней мере, слова разбирали, хотя найти смысл было сложно. Но потом вообще перестали понимать, на каком языке он говорит! Пожалуйста, два «Леприконса», — последние слова были адресованы официанту.

Под красными лучами внутреннего смущения, образ Кирхен медленно проявился в темноте лаборатории моего сердца. Она, без сомнения, постарше Любы. Эта не станет писать открыток с ангелами. А напишет — не отдаст. Кого же из них я люблю? И люблю ли я вообще кого-то? «Леприконс» оказался напитком пожестче предыдущего. Бармен, улыбавшийся во все зубы из-за стойки, не внушал доверия, и я попросил Левона:

— Давайте отправимся в более приличное место. Я голоден, но здесь не рискнул бы ничего заказывать.

— Отлично, пойдемте в «Тадж-Махал». Только подождите минуту, я скажу пару слов бармену.

По легенде, отель «Тадж-Махал» был открыт в 1903 году человеком, которого не пустили в соседний «Уотсон», потому что кожа человека не была белой. Вскоре из-за комплекса неполноценности, или наоборот — из чувства превосходства он построил мраморный дворец с видом на залив.

— Здесь живут махараджи, гангстеры и сотрудники международных гуманитарных организаций, — заметил Левон. — Поэтому накормят неплохо. Только давайте не забывать, что это не последнее заведение на сегодня.

Подсвеченная роскошь отражалась в водах залива. Мы вошли в стеклянную дверь, распахнутую обходительным швейцаром, и оказались на сверкающем мраморном полу, в центре которого была инкрустирована роза ветров. Сопровождаемые служителем, который выглядел как брат-близнец бармена из предыдущего заведения, мы поднялись по лестнице на второй этаж.

— Какую кухню вы сегодня предпочитаете? — поинтересовался Сурьяниан. — Французскую? Японскую? Итальянскую?

— Мне бы быстро перекусить чего-нибудь. И можно отправляться дальше.

— Друг мой, в отеле восемь ресторанов и одиннадцать баров. Даже если мы будем здесь гулять до утра, то сможем нигде не задерживаться дольше ста грамм. Но если хотите быстро покончить с голодом, рекомендую «Афанасия Никитина». Вы как к русской кухне относитесь?

— Деликатесы любой национальной кухни за границей готовят вкуснее, — ответил я. — Непонятно почему так, но факт неоспоримый.

Быстро покончив под звуки балалайки с похлебкой из белых грибов, я наколол на вилку тугой соленый груздь и поднял рюмку.

— Левон, вы обещали рассказать о горе Кундун. Что вы о ней знаете?

— Я там был.

Он залпом выпил рюмку, поморщился, но не закусил. Помолчав некоторое время, продолжил:

— Я был там десять лет назад.

Пока готовились моя котлета по-киевски с ананасом и пряная утка в ежевичном соусе для Левона, мы закусывали померанцевую водку жареными баклажанами с чесноком, зеленью и сыром, домашним салом с горчицей и квашеной капустой с клюквой. По утверждению моего друга, условие одинаковых заказов распространялось только на алкоголь.

Рассказ Левона был кратким, но содержательным.

— Миф о священной горе, от склонов которой начинаются четыре великие реки — чистая реальность. Я бы сказал — хрустальная, алмазная реальность. Кундун имеет четыре грани, точно ориентированные по сторонам света, и является объектом поклонения всех восточных религий. Некоторые считают, что там сгорает вся дурная карма, другие говорят, что никакой кармы нет, а есть только давление и вибрации, но каждый совершивший паломничество к подножию Кундуна, молчит о главном.

— Блинчиков не желаете-с? Есть с белужьей икрой, есть с лососевой — подошедший официант наполнил наши рюмки. — Сельдь свеженькая, семга, мед…

— Пшел вон! — на чистом русском языке тихо сказал Сурьяниан. — Извините, Иван, не сдержался.

И он продолжил рассказ уже своим обычным ироничным тоном.

— Вы когда доберётесь туда — все сами увидите. Десять лет назад я крупно проигрался в карты и после уплаты долга оказался на улице. Тогда и услышал легенду о том, что Кундун как бы ускоряет судьбу. То есть в короткий промежуток времени с человеком случается все, что ему написано на роду. А мне когда-то во Франции одна уважаемая гадалка предсказала две вещи: что я женюсь на королеве и первой красавице, и что, вследствие женитьбы, я стану богатым. Не в моих правилах жениться на деньгах, но мысль о супруге-красотке королевских кровей — отправила меня на Кундун. Добираться пришлось через всю Индию, так что советую сесть в Дели на самолет до Катманду, оттуда доехать до Лхасы, а уж дальше как получится.

Встретив рассвет у подножия горы, я схватил воспаление легких и отправился обратно с высочайшей температурой. Несколько дней я находился в полном забытьи, а когда пришел в себя, то обнаружил на своей шее прочный кожаный ошейник, а вокруг — деревню и неизвестное горное племя.