Читаем Советистан полностью

По данным, приведенным в списке ежегодно выпускаемом организацией Transparency International, Казахстан наименее коррумпированная страна из всех постсоветских государств Центральной Азии, но на самом деле это больше говорит не о самом Казахстане, а о его соседях. Даже несмотря на такую статистику, страна находится в самом низу списка, на 13-м месте после России, под номером 140 из 177 стран. Казахстан, представляющий на сегодняшний день крупнейшую в регионе экономику, подобно Туркменистану, обладает крупными залежами нефти и газа. Казахстан уже давно считается самой демократичной страной на данной территории, но опять же это говорит скорее о режимах соседних стран, чем о самом Казахстане. Президент Нурсултан Назарбаев правит страной с 1989 г. после назначения Горбачевым, не проявляя ни малейших признаков желания уйти в отставку. Отсутствие реальной политической оппозиции сделало его правление в последние годы более авторитарным и самодержавным. В стране подавляется свобода слова: только в прошлом году здесь было закрыто несколько газет и интернет-сайтов. Но тем не менее, по сравнению с Туркменистаном, Казахстан выглядит как оплот свободы.

У Даймара зазвонил телефон.

– Это ты, дорогая? Мне очень жаль, но вечером ускользнуть не получится. Да, я знаю, что обещал прийти домой, но придется поработать – еще много чего нужно закончить. До завтра, привет детям!

Едва он успел повесить трубку, как раздался новый звонок.

– Да, киса, я иду. Нет, я тебе вчера не звонил. Да, я знаю, что обещал звонить каждый день, но вчера не было связи, такое иногда бывает, сама знаешь. Киса, через час буду. Раньше не смогу, не успею. Да, еду прямо к тебе.

Даймар театрально вздохнул и подмигнул мне:

– Бабы… Хуже, чем цирк.

Когда мы наконец добрались до Актау, он припарковался далеко за городом, в жилом районе с высотками, и нам пришлось ловить такси, чтобы ехать в центр. Он пояснил, что ему не хотелось бы, чтобы его друзья увидели машину и узнали, что он уже в городе. Он хотел провести свободный вечер «без геморроя». Перед тем как отправиться в гости к подруге, которая каждые пять минут названивала ему, чтобы убедиться, что он уже выехал, Даймар подвез меня к крупному универмагу в центре города.

Центр Актау возник как откровение, как мираж, как оазис западной культуры. Меня здесь встречали известные бренды. Магазины кишели людьми в современных джинсах, мини-юбках, кожаных куртках, на высоких каблуках, в кроссовках. Из динамиков разливался последний хит Адель. В углу я наткнулась на целый ряд банкоматов. Засунув карточку в один из них, я нажала на кнопку 30 000 тенге, что равняется приблизительно 1000 норвежских крон. Словно под воздействием магического заклинания, машина стала отсчитывать деньги.

В меню находившегося на первом этаже ресторана были суши и итальянская паста. Я заказала сразу оба блюда. Один из официантов принес мне код для соединения с Интернетом, и, словно по мановению волшебной палочки, открылись вдруг все запрещенные в Туркменистане страницы: Twitter, Facebook, Youtube. Балуя себя маки-роллами с равиоли, я читала обновления новостей на страницах своих друзей и знакомых на Facebook. Одна подруга подстриглась. Страничка профиля моего парня оповещала о его статусе: «свободен». У бывшей одноклассницы родился ребенок. По фотографиям людей в солнцезащитных очках на свежем воздухе стало ясно, что в Осло наступила весна. Путешественникам эпохи Интернета редко удается психологически отдалиться от дома. Даже в Туркменистане, где Интернет только начал завоевывать свои позиции, у меня была возможность время от времени читать норвежские газеты онлайн. А теперь я все это поглощала в один присест.

Сейчас с прессой моей страны меня разделяет лишь нажатие клавиши, но не за горами и те времена, когда все мировое население будет разгуливать в джинсах Сделано в Китае. Вопреки тому что вокруг были чужие лица с монгольскими чертами, я больше не чувствовала себя вдалеке от дома. Окружение было привычным, а система – понятной.