Читаем Советистан полностью

Аслан привозит меня на огромную безлюдную площадь, в самом конце которой возвышается дворец. Роскошный вход украшают греческие колонны, к небу тянется купол синей луковицы. Два позолоченных пегаса приветствуют гостей с макушек колонн.

– Это и есть президентский дворец? – спрашиваю под впечатлением увиденного.

– Ты что, с ума сошла? Наш добрый президент живет за городом, на закрытой территории. Это – исторический музей, его основал наш Первый президент в 1998 г.

Организовав мне билет, Аслан отправляет меня к раздвижным дверям. Когда я вхожу в зал, охранник включает свет. Интерьер в советском стиле, выполненный в коричневых тонах, представляет собой разительный контраст с экстерьером в стиле барокко. Вдоль стены, тихонько переговариваясь между собой, стоят женщины в длинных платьях. Моему экскурсоводу Айне двадцать с небольшим; на ней форма студентки: красное платье до пят с вышивкой на груди и черная плоская шапочка. Длинные волосы собраны в две косички, как это принято среди молодых туркменских женщин. Строго поприветствовав меня, она указывает мне на лифт.

– А много сейчас в музее посетителей? – спрашиваю я, только чтобы поддержать разговор.

– Много, – без малейшей иронии отвечает Айна.

– Но не сегодня?

Айна оказалась машиной. Вооружившись указкой, она ловко вела меня сквозь события, ознаменовавшие 5000-летнюю историю Туркменистана. Монотонным голосом спешно перечисляла мне даты и незнакомые имена. Мне приходилось ее постоянно переспрашивать о датах основания того или иного города или времени существования того или иного царства. Все свои ответы Айна начинала раздражающей фразой: «Как я уже говорила…»

В то время как Айна расторопно проводила меня мимо осколков, золотых украшений и рожков с богатыми каменьями, я понемногу начала осознавать, насколько же мало я знакома с этой частью света. Задолго до того, как римляне стали римлянами, здесь уже вовсю процветала культура и развивались города. Великие династии мидян, архимидян, парфян, сасанидов, сельджуков, могучие империи Маргианы и Хорезма… Страна имела обособленное расположение, находясь между востоком и западом, а кроме того, у нее не было никакой другой защиты, кроме негостеприимной пустыни, – вот поэтому на протяжении множества лет здесь не было недостатка в переворотах и вторжениях, что впоследствии значительно усложнило ситуацию.

– А разве на Востоке они не были буддистами? – окончательно запутавшись, спросила я после того, как Айна перешла к исламской керамике Восточного Туркменистана.

– Как я уже говорила, так было до исламского вторжения в VIII в.

Согласно программе днем у меня было свободное время. Я использовала перерыв, чтобы пробежаться по широким пустынным улицам в легкой летней обуви. В начале апреля погода на дворе стояла теплая, прямо как в летний денек у нас в Скандинавии. Однако туркменское лето мягким не назовешь: в любой момент температура может резко подскочить до 50 градусов. Поэтому неудивительно, что здесь деньги инвестируются в том числе и в остановки с кондиционерами.

Меня провожали глазами строгие полицейские. Мимо промчалась стайка студентов (девушки в красных платьях, парни в костюмах и рубашках), а потом я снова осталась одна. Со стен домов нежным, непостижимым взглядом за мной наблюдал президент. На мгновение я почувствовала себя отброшенной на 50–60 лет назад, в период полного расцвета Советского Союза. В те самые времена, когда за гражданами повсюду на улицах наблюдал Сталин. Художники того времени обладали особыми привилегиями и поддержкой диктатора: несмотря на свою суровую, параноидальную личность и абсолютную власть, Сталин на их полотнах всегда имеет добрый, чуткий, почти отеческий вид. Фотографы, чьи имена стоят за портретами Нового президента, очевидно, в какой-то степени обладают теми же способностями. Человек на огромных фотографиях в рамках изображался круг лощеким и добродушным, но при этом вид у него не был ожиревшим или тучным. Наоборот, приглядывая за городскими улицами заботливыми глазами, он так и светился здоровьем, улыбаясь при этом загадочной улыбкой.

Могло даже показаться, что покрытые золотом, мрамором и подсвеченные неоновыми огнями роскошные фасады торговых центров недалеко ушли от модных торговых улиц в Дубае, однако внешность, как всегда, обманчива. Изнутри они напоминали любой плохо оборудованный базар, с тускло освещенными залами и полками с турецкой дешевой одеждой и некачественной косметикой. На всю страну есть всего три банкомата, которые принимают иностранные кредитные карточки, и один из них расположен на видном месте в показушном холле при входе в гостиницу «Софитель Огузкент». В качестве эксперимента я засунула в него карточку и попыталась снять пятьдесят долларов. Connection failed[4], – замигало мне в ответ.