Читаем Совьетика полностью

Бросилось в глаза, что в парках и на улицах Эдинбурга -много деревянных лавочек, вполне комфортабельных для того, чтобы на них спали бездомные. В Лондоне и Белфасте лавочки нарочно делают с перегородками посередине – чтобы бездомные на них не спали, хотя когда местная молодежь сидит на их спинках, а ноги ставит на сиденье, прямо в грязных башмаках, это никого не волнует. Главное – не дать поспать бомжам!

Вскоре мы выехали за город, и я поняла, что мне придется вернуться в Шотландию по меньшей мере еще один раз – Эдинбург и Глазго заслуживают отдельного визита.

Как, впрочем, и другиe шотландские города- например, Данди. При слове “Данди” мне всегда вспоминается Мик Данди – “Крокодил” из австралийского фильма, невозмутимый загорелый блондин, скрывающий свой возраст под широкополой кожаной шляпой. Город Данди, по словам учившейся там на педагога Несси, – местечко не из приятных.

– Я больше всего боялась, что меня распределят в тамошнюю школу!- призналась она. -Вы знаете, какие там дети? Во время практики я проводила опрос 11-летних: что они знают о разных профессиях. В ответ на вопрос “что вы знаете о полиции?” дети написали: “Полицейские – сволочи!” Тогда мы отвели их на экскурсию в полицейский участок. Полицейские так здорово им там все показали, напоили чаем с тортом, дали пострелять, подержать в руках разное оборудование, поиграть на компьютерах, надеть форму… Казалось бы, мечта каждого мальчишки! Через неделю я опять провожу опрос на ту же тему: ну как, чему вы научились? Что узнали о полиции? И получаю такой вот ответ :

“ Полицейские -хитрые сволочи!”…

А ещё мы узнали, что шотландцы никогда не разбавляют виски лимонадом - только водой, и что после того, как виски варят над торфяным огнем (отсюда и "дымный" аромат!), его хранят 10 лет, и за это время 1/3 его испаряется, и эта часть в народе называется "долей ангелов", а когда идет дождь, шотландцы говорят, что у ангелов идет вечеринка…

Пейзаж в сельской Шотландии, несмотря на холмы, которые по дороге на север начинали уже потихоньку переходить в горы, несравненно ближе к российскому, чем в Ирландии: никакого тебе Гольфстрима и никаких тебе пальм! Леса, леса кругом: ели, сосны и такие родные белоствольные березки… Было чем- то похоже на Сибирь – наверное, сходство усиливалось из-за холода и бурлящих горных речек и ручьев.

По словам Несси, только эти березы являются частью настоящего шотландского леса (cосны ввезены из Норвегии), который почти на 98% был вырублен: сначала в ходе индустриaльной революции, а потом – и из-за двух мировых войн, на топливо и прочие хозяйственные нужды. Посадка леса никому не приносит денег – поэтому его до сих пор и не сажали. Из-за того перевелись в Шотландии медведи и другие животные. Деньги местным жителям приносят овцы и сдача своих угодий под охоту (на лис, кроликов) английским аристократам, а для этого леса не нужны…

Развелись в Шотландии в последнее время красные олени: их стало столько, что сюда подумывают завезти парочку волков. А еще бродят в шотландских горах овцы-

– камикадзе, временами бросающиеся на дорогу перед самым автобусом, да странные волосатые, по большей части рыжие коровы с огромными рогами, которые так и называются “hairy cow” (произносится на шотландский манер – “ку”). Раньше шотландские кланы занимались тем, что воровали стада таких “ку” друг у друга, а затем возвращали их соседям за выкуп. Пeрегонять таких коров с места на место называлось словом “mail”. Отсюда появился в английском языке термин “blackmail”, соответствующий русскому “шантаж”. Так что шантаж пошёл от шотландцев, а бойкот – от ирландцев! Зато от англичан пошли концлагеря, примененные ими в англо-бурской войне…


Тем временем за окнами автобуса начались настоящие горы, и вскоре мы оказались в долине Гленку – бархатно-зеленой и совершенно пустынной. Тишину нарушало только журчание невероятного количества горных речек и ручьёв. Казалось очень странным, что в таком невероятно красивом месте никто не живет – хотя я хорошо представляла себе, каково здесь суровой зимой (ведь в Шотландии, в отличие от Ирландии, снег выпадает каждую зиму). Несси рассказала нам историю Гленку, объясняющую, почему это место так пустынно. Виноват в этом все тот же печально знаменитый с в Ирландии Вильгельм Оранский: когда он заставил всех шотландцев-горцев (которые были и остаются по большей части католиками) принять присягу ему на верность до определенной даты, глава клана МакДональдс из Гленку опоздал к месту присяги на один день. Ему пришлось добираться через заснеженные горы, около

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза