Читаем Совьетика полностью

Не выдержала, пошла к врачу. Тот прописал мне таблетки от депрессии, но лучше от них не стало. Тогда я пошла к врачу еще раз и на этот раз попала на прием к его жене. Она прописала мне снотворное – не глядя в карточку. На следующий день я в буквальном смысле слова чуть не скончалась прямо на рабочем месте, еле добралась до дому, отлежалась, достала коробки с обоими лекарствами и прочитала хорошенько вкладыши – там черным по белому говорилось, что антидепрессанты одновременно со снотворным принимать нельзя…

Господин Юлиан Семенов! Вы утверждали, что советские медики «плохо лечили потому что у них маленькая зарплата». «Эскулапы», прописавшие оба эти лекарства мне одновременно, получают до 100.000 фунтов в год… Вопросы есть?

И тогда я решила лечиться своими силами – подобно тому, как лечилась когда-то от любовных переживаний. Главное – не сидеть ни минуты без дела. Если страшно в выходные оставаться дома одной и тянет купить бутылку вина, разве не лучше куда-нибудь поехать и увидеть что-нибудь новое? И в ближайшие выходные я отправилась в Шотландию.

****

… «В начале, когда Бог создавал мир, он сидел на облаке и рассказывал своему другу, архангелу Гавриилу, что он задумал дать Шотландии. "Гавриил, "- сказал он, – "я хочу подарить этой стране высокие величественные горы, фиолетовые от цветов вереска долины, высоко парящих орлов, ручьи, полные красной рыбы, золотые поля ячменя, из которого можно будет делать нектар, называемый виски, зелень, отличные поля для гольфа, нефть под морем, газ:.". "Постой-постой!"- перебил его архангел Гавриил, -"Не слишком ли ты шедр к этим шотландцам?» И услышал ответ Всевышнего: "Да нет, не слишком. Подожди, когда ты увидишь, каких соседей я им приготовил!"

Эта история напечатана на продаваемых в Шотландии для туристов посудных полотенцах.

С шотландцами я столкнулась впервые в своей жизни в Ирландии, в те холодные февральские дни, когда я только что начала жить я работать в Дублине. Все там мне ещё было в новинку и в диковинку.

Однажды, туманным и морозным февральским воскресеньем, ирландскую столицу наводнила толпа высоких, крепких мужчин в килтах, да не просто в килтах, а во всей шотландской национальной одежде – особой обуви, носках с ножнами и с кинжалом в них, с маленькой сумкой из меха на поясе, в беретах и клечатых накидках. Что мне показалось забавнее всего, – так это то, что практически все сопровождавшие их женщины, словно сговорившись, были одеты в брюки!

Килты меня не шокировали, нет, – но, естественно, вызвали с моей стороны большой интерес, ибо до этого я видела их лишь в кино. Мужчины в них смотрелись очень импозантно, и я даже пожалела, что в других странах им носить юбки не принято. А почему бы и нет? Однако как они умудряются ходить зимой по улице без чулок или колготок, навсегда останется для меня тайной.

Оказалось, что это были шотландские болельщики, приехавшие поболеть за свою сборную по регби в знаменитом международном турнире Шести Наций. Мне такое проявление патриотизма понравилось: хотелось бы увидеть наших болельщиков где-нибудь за рубежом в косовортоках и в лаптях! Слабо?

Шотландцы в тот день проиграли ирландской сборной. И что вы думаете?- никаких вам драк, никаких даже грубостей в адрес ирландцев со стороны болельщиков-гостей не было! После игры все вместе они направились в пабы - отметить ирландскую победу, а, напившишь шотланцы в отеле "Берлингтон" начали отплясывать джигу. Один из них, здоровенный дядька в неохватном килте, которому только дрова рубить где-нибудьна лесоповале, пытался и меня за руку вытащить в круг, а потом все они хором начали скандировать то, чего я даже от ирландцев никогда не слышала: "We hate the English! We hate the English !", хотя англичан поблизости, к их собственному счастью, не было..

Второй раз шотландец мне встретился в аэропорту Шэннон, когда я летела домой. Он тоже летел домой: он работал в Ирландии и ехал к своей семье в отпуск, начав отмечать его уже в аэропорту. Будучи как следует под градусом, он не захотел менять оставшиеся у него ирландские фунты на стерлинги, купил на них две коробки шоколада и подарил их мне со словами, сказанными голосом, не требующим возражений : "Маме своей отвезешь, скажи – от Стюарта!" Так что это неправду говорят, что шотландцы жадные! Помните голландских студентов с их начатой полбанкой арахисового масла? А вы говорите – шотландцы…

По шотландцу Стюарту я заметила, что они – очень горячие головы, забияки, и так и норовят с кем-нибудь подраться (конечно же, не со мной!), когда выпьют.

В точности как мой покойный дедушка, у которого были шотландские квардатные скулы а ля Дэвид Култхард.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза