Читаем Сорванные цветы полностью

Через пару минут Олег Кириллович поймал себя на мысли, что он «одевает» ее. Доказательство чистоты его помыслов, иначе бы Катерина фигурировала в фантазиях вице-президента божественно голая. Олег помнил, какое удовольствие первое время доставляла ему покупка одежды для Оксаны. Он чувствовал себя Пигмалионом, превращая скромную, вечно полуголодную студентку в умопомрачительно роскошную женщину. Черное шифоновое платье с атласным бюстье и длинные шелковые перчатки – она становилась роковой соблазнительницей. Короткое белое платье-чулок с прозрачными рукавами – невинная школьница. Потом, по заведенному канону, были шуба и драгоценности. Ее волосы рассыпались по блестящему меху, и Олег задохнулся от восхищения: да, он нашел в грязной студенческой столовой настоящий бриллиант. Тогда они собирались оптом закупить несколько десятков мелких общепитовских предприятий для иностранного заказчика, решившего наладить сеть закусочных «быстрого питания». И в одной из осматриваемых столовых он увидел Оксану – в кроссовках, джинсах, с подносом в руках, на котором стояли тарелка оранжевого плова и стакан прозрачного, как микстура, чая.

Теперь Олег Кириллович непроизвольно представлял, как будет выглядеть Катюша, как она преобразится и засияет, если он проведет ее по фирменным магазинам центра Москвы. Чудесный ребенок, милое свежее лицо, точеная фигура – в общем, прекрасный исходный материал.

Не в обычае Олега Кирилловича было предаваться непродуктивным мыслям, каждая минута его времени ценилась очень дорого и приносила фирме капитал. Однако он уже добрых полчаса сидел за столом в своем комфортабельном кабинете, покачиваясь в кожаном кресле и размышляя о предмете, далеком от интересов корпорации «Омега-инвест». За окном была не весна, хотя октябрьское солнце все еще мужественно отстаивало свои позиции, и волнение в крови нельзя было оправдать естественной весенней горячкой. Идея завести короткую интрижку с маленькой глупышкой домработницей показалась бы ему кощунственной. Так что же приключилось с серьезным сорокадвухлетним бизнесменом, не подверженным влиянию погоды, не сентиментальным, не охотником за женскими прелестями?

Денис Сергеевич Мирославский раздраженно отбросил в сторону газету. Ох уж эти журналисты: носы как у землеройки, энергия как у буровой установки, уши как у Чебурашки, самомнение как у эстрадной звезды. Прав был булгаковский профессор Персиков, с надеждой спросивший, нельзя ли расстрелять корреспондентов. Стрелять таких, как Максим Колотов, только стрелять. Зачем народу, ведомому руководителями типа Мирославского к праведной цели сокращения инфляции, знать, что Денис Сергеевич отправил в Америку младшую дочь? Что старший его сын Андрей уже давно употребляет полученные в той же Америке твердые знания на благо и Соединенных Штатов, и дружной семьи Мирославских? Зачем народу знать, что Денис Сергеевич имеет две капитальные дачи под Москвой (если точнее, то не две, а четыре, и не дачи, а дворцы в подмосковных лесах. Хорошо еще не пронюхали о недавно приобретенной вилле в Испании, какой бы подняли гвалт!)? Денис Сергеевич честно отрабатывает свой долг перед народом, он вкладывает в страну гораздо больше знаний и энергии, чем какой-нибудь краснотрубинский или тюменский рабочий, который третий месяц сидит в отпуске без содержания, как и остальная орава бездельников, плюет в потолок и ждет, пока государство решит проблему неплатежей. Денис Сергеевич пять лет не был в отпуске – почему об этом никто не пишет?

Еще одна тема не давала покоя раздраженному уму Дениса Сергеевича Мирославского: Оксана. Оксана обворожила его, изумила, завертела в водовороте наслаждений. И стала надоедать. Он рассчитывал на скоротечную, полуделовую связь, когда два человека демонстрируют друг другу, на что способны, а потом расстаются хорошими друзьями, веселые и удовлетворенные. Она, видимо, основательно в него влюбилась. Вцепилась мертвой хваткой в могучее, холеное тело Дениса Сергеевича и не собирается отпускать. Интрижка начинала тяготить – таинственные встречи в дурацкой однокомнатной квартире на восьмом этаже становились все более и более опасными. С ним уже стала здороваться шайка околоподъездных старушек. Как она воспримет предложение расстаться? Денис Сергеевич не выносил женских истерик.

– Катя, осторожнее! Это не наша машина! – в ужасе кричал Александр.

Катя неслась по автодрому на «БМВ», игнорируя препятствия, повороты и ограждения. Саша покрылся красными нервными пятнами, и имелась тенденция, что к концу занятия они станут спутниками его физиономии на всю оставшуюся жизнь.