Тогда я обнял мать покрепче и сказал, что очень ее люблю. И попросил прощения за все горести, которые ей принес. Мать заплакала, и я понял, как сильна боль, которую я причинял ей.

Моя мать святая женщина. Последний раз я видел ее двадцать семь дней назад на свидании, за стеклянной перегородкой. Она по-прежнему свежа и хороша собой, вопреки всем перенесенным страданиям. И страдает она из-за меня! Каждый раз, когда охранники объявляют, что наше время истекло, мать встает, и на глазах у нее слезы. Она прижимает губы к холодному стеклу и ждет встречи с моими губами. Мы всегда так целуемся. В губы. Но в тот день, когда отец отправил меня на остров Линоза, она не стала меня целовать. Она заплакала, и все.

Линоза

Майским утром я высадился на Линозе вместе со своим родственником, это было в начале восьмидесятых. Остров, на который меня сослал отец, лежал в ста десяти милях и в семи часах езды на пароме от Казамарины.

Тревога моя рассеялась, едва я ступил на эту райскую землю.

Я сразу же познакомился с местным пареньком по имени Микеле, он провел для меня настоящую экскурсию по острову, показав все его красоты. Мы обогнули остров на лодке, и я без труда запомнил названия всех бухточек, троп и мысов Линозы.

Среди скал из вулканических пород раскинулись великолепные дикие пляжи. Море было всегда спокойным, а рыбы не счесть – раздолье для ныряльщиков со всей Италии. Мне часто доводилось видеть дельфинов, которые резвились в нескольких километрах от берега. Когда я впервые заметил дельфина, он был на удивление близко и словно говорил: “Добро пожаловать на остров!”

На Линозе мои родственники торговали рыбой. И сразу привлекли меня к делу.

Это был утомительный и ответственный труд, но он мне нравился. Я вставал на рассвете, ждал, когда на пристани появятся рыбачьи лодки, и скупал рыбу, а потом переправлял ее оптовым торговцам из Казамарины. Я раскладывал улов по деревянным ящикам со льдом и грузил их в фургоны с холодильными камерами. Ровно в половине десятого приходил паром, который доставлял груз в Казамарину. И так каждый день.

Иногда случалось, что я не мог заплатить рыбакам – у них не было времени сойти на берег. Тогда я относил деньги к ним домой и передавал их рыбацким женам. Прохладными майскими ночами некоторые из этих женщин, пока их мужья были в море, дарили мне свою любовь.

С приходом лета Линозу заполонили туристы и прекрасные девушки. Понятно, что работа начала надоедать мне. Я нашел человека – отца многодетного семейства – и стал платить ему за то, что он замещал меня по утрам. Затем утренние часы растянулись в целые дни и недели: я платил тому человеку и доверял ему всю работу.

Я приходил проверить, как мой заместитель справляется с обязанностями, а потом уходил на пляж. В то лето меня покорила Паола, двадцатилетняя студентка из Палермо, она казалась мне потрясающе красивой. Это была, как говорится, любовь с первого взгляда. По крайней мере, я так думал. Паола приехала на каникулы в кемпинг, но скоро переселилась ко мне домой. Она собиралась пробыть на Линозе две недели, но мы провели вместе целое лето. Мы жили, как муж с женой: море, солнце, вкусная еда, танцы, секс, много секса, почти до тошноты.

Но с тех пор, как я открыл радость плотских утех, одной лишь Паолы мне стало мало. Я начал изменять ей. Однажды мы вышли на лодке в море с финской туристкой, с которой познакомились на пляже. Паола уснула, загорая на солнышке, а я занялся любовью с финкой. Мне пришлось зажимать ей рот ладонью, так она стонала, – опыт незабываемый и возбуждающий, учитывая то, что Паола дремала в полуметре от нас. Паола, влюбленная в меня по уши, никогда не поверила бы, что я способен на такое, хотя и была достаточно ревнива. Однажды она сказала, что возвращается к родителям в Палермо и что я должен поехать с ней. Она не хотела оставлять меня одного на Линозе. Я согласился, но должен был найти способ избавиться от нее.

Итак, в тот день в Палермо, пока я ждал Паолу, которая отправилась навестить родителей, я прочел газету, съел мороженое на центральной площади и решил пройтись по магазинам. Заглянув в ювелирную лавку, я приметил там изящное колечко и решил сделать Паоле подарок, прежде чем расстаться с ней.