Читаем Солженицын и Сахаров полностью

мам контроля, недооценка особенностей нашего тоталитарного государства, возможных особенно-стей его стратегической доктрины и закрытости. Советская сторона во всех переговорах о разоружении всегда занимала очень жесткую позицию в вопросах контроля... Этой жесткой (и, в конечном счете, неразумной) позиции необходимо противопоставить большую твердость Запада, основанную на реальной силе и доброй воле" (С. 45-46).

Я не хочу оспаривать здесь важности контроля за выполнением уже заключенных и возможных новых соглашений о разоружении. Позиция советских представителей в этом вопросе и мне казалась нередко слишком жесткой и неразумной. Ибо если стремление к разоружению является искренним, то к чему выдвигать столько искусственных препятствий к установлению эффективного контроля? И если этот контроль является взаимным, то где основания выдвигать против него соображения государственного престижа или опасаться возможного шпионажа? Однако совершенно очевидно, что вопрос об эффективном и всестороннем контроле актуален не только по причине "закрытости" советского общества. Нелепо полагать, что такая, на первый взгляд, "открытая" страна, как США, не может производить множества секретных разработок и акций, о которых ни общественность США, ни международная общественность не будут иметь (во всяком случае очень долгое время) никакого представления. Недавние разоблачения ряда секретных акций ЦРУ и ФБР лишь подтверждают это. Для тех, кто видит в подобных разоблачениях силу американской демократии, не должно укрыться и то, что многие из выявившихся только сегодня постыдных акций ЦРУ и ФБР имели место 10 или даже 15 лет тому назад. Разумеется, свобода печати в США облегчила Д. Элсбергу и "Нью-Йорк таймс" опубликовать множество секретных материалов Пентагона. Ясно также, что подобные публикации невозможны и немыслимы в СССР. Но и в Соединенных Штатах разоблачения, сделанные Элсбергом, показывают не только силу, но и слабость независимой общественности и независимой прессы. Эти разоблачения показывают, сколь много важнейших для судеб нации решений и действий могут столь долго сохраняться в секрете и от американской общественности, и от американского Конгресса. Надо полагать к тому же, что и Пентагон, и Белый Дом, и ЦРУ, и ФБР сделали из всех этих "неприятных" для них публикаций свои выводы и будут теперь более тщательно охранять свои секреты. Нельзя преувеличивать "открытость" американского и вообще

261

западного общества, в ряде случаев мы имеем здесь дело с обычным пропагандистским мифом. В последние десятилетия в западном мире все большую силу приобретают громадные монополии, в том числе и наднациональные корпорации, деятельность и решения которых особенно тщательно скрыта завесой секретности. А ведь некоторые из этих корпораций имеют бюджет, превышающий бюджет Бельгии или Голландии. Эти корпорации подчас проводят собственную "внешнюю политику", организуя не только те или иные политические кампании, но и государственные перевороты. Они расходуют десятки миллионов долларов на подкуп и отдельных политиков, и целых политических партий, и они могут втайне от общества, а иногда и от государственных органов производить многие исследовательские и опытные разработки. В еще большей тайне протекает на Западе деятельность большинства крупнейших частных банков и финансовых объединений, возможности которых и в сфере экономики также нельзя недооценивать. Я думаю, что во многих отношениях нынешнее западное общество является не менее "закрытым", чем нынешнее советское общество. Поэтому идеализация А. Д. Сахаровым "доброй воли" и "открытости" Запада представляется не только странной, но и опасной иллюзией.

И на Западе, к сожалению, решены далеко не все проблемы политических, гражданских, экономических и социальных прав и свобод. Поэтому вопрос о контроле за разоружением, за тщательным соблюдением уже заключенных соглашений и возможных новых соглашений одинаково актуален и для Запада, и для Востока. И для Запада, и для Востока нужно приложить еще немало усилий, чтобы сделать свои общественные системы более "открытыми" и более демократическими.

Несколько слов о "несчастном" Гессе

Меня нередко спрашивают мои собеседники - неужели в книге А. Д. Сахарова имеется та фраза о страданиях "несчастного" Гессе, по поводу которой так много говорилось в советской прессе? К сожалению эта фраза есть, и она в книге "О стране и мире" не является случайной оговоркой. Рассказывая своим читателям о судьбе литовского учителя-националиста Петра Паулайтиса, который еще во время войны был арестован гитлеровцами за спасение группы евреев и помещен в лагерь уничтоже

262