Читаем Соловушка НКВД полностью

В тишине и одиночестве хорошо размышлялось о том, что привело в тюрьму. Плевицкая спрашивала себя: кто виноват в случившемся, что заставило мужа бежать, а ее оказаться под арестом? Было предательство или это рок, судьба? Отчего Коля не позвонил в отель, не предупредил о грозящей опасности, не посоветовал, как ее избежать? Не имел возможности, был далеко от Парижа, опасался звонить, так как телефон прослушивался?

«Напрасно меня с Колей подозревают в измене. Да, мы сотрудничали с Москвой, но это наша родина, выходит, были патриотами. Смотря с какой стороны взглянуть на секретную работу, с одной — шпионаж, с другой — помощь Отчизне в борьбе с происками ее врагов. Рада, счастлива, что моим напарником, партнером, а не только мужем, любовником оказался именно Коля, после бездумной молодости с неудачными замужествами могла опереться на настоящего, сильного, умного мужчину… Следователи неустанно твердят, что Коля большевистский агент, а я его сообщница, но доказать это не могут: ничего компрометирующего при обыске не нашли, крупным суммам в банке есть оправдание, в Колином дневнике ничего не поймут, шифровки Центра после прочтения уничтожены…»

Когда снова вызвали на допрос, обрадовалась возможности увидеть живые лица, отвести душу разговором. В сопровождении охранницы не шла, а, казалось, летела, но стоило войти в комнату, замерла и интуитивно отступила.

За столиком сидела Наталья Миллер, за спиной генеральши стояли Роше, Машле, адвокат Рабле, у окна — комиссар Фурье.

Плевицкая не ожидала увидеть мадам Миллер. Вначале испугалась, затем заулыбалась:

— Боже, Наталья! Спасибо, милочка, что не забыли! Бесконечно благодарна за внимание! Нет слов, чтобы выразить печаль по поводу пропажи господина Миллера! Раз пришли, значит, не верите слухам, поклепу!

Наталья Николаевна не стала ждать, когда Плевицкая закончит благодарить, оправдываться, бросилась к певице.

— Сжальтесь, поимейте сострадание! Где Евгений Карлович? Мне больше не к кому обратиться с таким вопросом! Успокойте израненное сердце известием, что он жив! Пусть в неволе, в заточении, но жив, не казнен в Совдепии!

Надежда Васильевна успела справиться с оторопью, обняла Миллер.

— Хотела бы порадовать, но, увы! к глубокому сожалению, ничего не ведаю о Евгении Карловиче. Если бы знала — не скрыла!

— Готова услышать любое, даже самое страшное. Газеты пишут одно, вокруг говорят другое — не знаю, кому верить!

— Знаю меньше вашего, особенно в последний месяц, когда оказалась брошенной в холодные стены. Днем и ночью молю Всевышнего одарить наших мужей здравием! Верю, что все образуется, Евгений Карлович и мой Коля снова будут рядом! Никто на белом свете не понимает вас, как я, мы в одинаковом бедственном положении, но вы дома, с детьми, я же лишена свободы!

Надежда Васильевна поддержала Наталью Миллер, иначе та, потеряв силы, сползла бы на пол, и продолжала успокаивать:

— Был вещий сон, он поведал, что наши мужья найдутся, пусть не завтра, а позже. Только не надо терять надежду. Наберемся терпения. Пока же заступитесь за бедную, покинутую всеми Дёжку из курской глубинки. У вас колоссальные связи, вхожи даже к коронованным особам, вас уважают, и кому как не вам замолвить за меня словцо!

— Что предпримете, если выпустят?

— Поеду за мужем.

— Знаете, где он?

— Сердце подсказывает, что увезли в Россию и чинят там неправедный суд. Найду, если спрятали под семью замками! Пройду сквозь любую стену. Упаду на колени перед извергами, слезами умою их ноги, стану молить не чинить расправу над пленниками. Пусть посылают в ужасные сибирские лагеря или на Соловецкие острова, лишь бы не лишали жизни!

Все, кто присутствовал при этой сцене, лелеяли надежду, что свидание двух генеральш подтолкнет подследственную к даче показаний, признанию вины, но Плевицкая продолжала жаловаться на охватившее ее горе, жалела попавших в полон генералов.

Когда заплаканная Миллер покинула комнату свиданий, Роше предложил Плевицкой присесть.

— По показаниям свидетелей, певица Плевицкая неравнодушна к деньгам, при любой покупке торгуется, спорит с антрепренерами, когда дело доходит до оплаты ее выступлений. Поэтому обрадую. По нашему запросу сделана ревизия счета господина Скоблина. Оказалось, что сумма его вклада за минувший год удвоилась, так же обстоит и с вашим счетом. Разъясните: от кого и откуда поступили деньги?

— Свой счет знаю, поступления исключительно за выступления, приплюсуйте к ним проценты.

— За два месяца до исчезновения ваш супруг снял со счета восемь тысяч франков. Зачем понадобилась такая сумма?

— Были затраты — ремонт автомобиля, перепланировка виллы, приобретение мебели. Еще справил парадную шинель, зимнее пальто, подбитое медвежьим мехом. Немало денег стоила поездка в Ниццу…

— У вас нашли доллары, лиры, марки. Отчего не сдали в банк?

— Не везде и не все приобретается по чекам, необходимы наличные. Валюта нужна и в зарубежных гастролях.

— Знаком вам господин Эфрон?

— Впервые слышу это имя.