Читаем Солнце в зените полностью

Уже несколько лет вплоть до настоящего момента любовь к Эдварду среди народа неуклонно падала. Англичане чувствовали себя обремененными несправедливыми налогами, обвиняли короля, ибо договор с Бургундией не еще не принес ожидаемых от него финансовых выгод, сердились по причине ссужения общинами Эдварду субсидий на сумму шестидесяти двух тысяч фунтов в прошлом году на войну с Францией, а он и не думал собраться что-то сделать для ее начала. Уорвик не ожидал столкновения со значительным сопротивлением в деле низложения кузена, не рассчитывал, что этот шаг так или иначе волнует людей, особенно после более, чем десяти изнурительных лет борьбы между Йорками и Ланкастерами. Он долго заблуждался, лишь сейчас обнаружив, вся страна все еще поддерживает короля.

Даже собственная семья оказывала на Ричарда Невилла больше давления, нежели дарила ему поддержку. Супруга не могла скрыть страха. Дочь, Анна, у которой находилось мало причин думать об Эдварде хорошо, явилась к отцу сильно расстроенная болтовней, услышанной от слуг кузена Джорджа, о его планах отнять корону у Неда и возложить ее на их господина. Разве не должен Уорвик принять меры и примерно наказать посмевших запятнать его честь? - обеспокоенно спрашивала девушка.

Он пережил одно горькое столкновение со своей теткой Сесиль, прежде чем оставил Лондон, другое - с братом, выполняющим обязанности шерифа замка Баттон. Джон прямо предупредил, если Эдвард умрет, находясь под арестом, то он никогда не поверит во что-то иное, кроме убийства, даже созови Уорвик десятка два врачей и священников, клянущихся, что причиной послужили болезнь или несчастный случай.

Граф любил брата, поэтому беседа оказалась болезненной. Но закрыть глаза на политическую подоплеку позиции Джона он не мог. Как граф Нортумберленд и закаленный солдат, способный привлечь большое число приверженцев под свой стяг с грифоном, Джон представлял собой могущественную самостоятельную политическую фигуру. Уорвик нуждался в его поддержке. После назначения его шерифом замка Баттон пришлось посмотреть истине в глаза, - этого не случится.

В конце концов граф был вынужден распустить парламент в Йорке, - со страной, балансирующей на краю анархии, не обнаруживалось возможности получить одобрение претензий Джорджа на корону. Но как бы ни были ужасны новости этого сентября, он не готовился к мрачным известиям, привезенным братом Джорджем из Лондона.

Бандиты не единственные использовали беспорядки в стране к своей выгоде. Раззоженный ланкастерцами мятеж вспыхнул на границе с Шотландией, и Уорвику понадобилось в быстром режиме собирать войска для подавления бунта. Ожидание ответной реакции оказалось тревожно медленным. Однако, этим вечером архиепископ прибыл в Миддлхэм с действительно волнующими объявлениями из столицы. На юге никто не подчинился призывам Уорвика взять в руки оружие. Только не тогда, когда король находится в плену.

'Я хочу, чтобы ты сопровождал меня в Йорк', прямо потребовал Уорвик, увидел мелькнувшее на миг в глазах Эдварда изумление, моментально сменившееся настороженной опаской.

'Буду честен с тобой, Нед. Я нуждаюсь в твоем содействии, чтобы призвать людей к оружию и подавить ланкастерский мятеж'.

Он внимательно смотрел на Эдварда, но молодой человек не выказывал четко определяемых чувств и ничего не отвечал, с задумчивым выражением лица продолжая просто вертеть в руках пешку, которую держал при появлении Уорвика в зале. Граф занял место, освобожденное Френсисом, невозмутимо повторив: 'Я обещал быть честным с тобой, кузен. Это значит, что я приму все необходимые меры, решись ты на какой-либо неожиданно стремительный и безрассудный поступок во время нашего пребывания в Йорке. Напоминаю, ты поедешь с моими людьми'.

Эдвард откинулся на стул, произнеся с леденящей ухмылкой: 'Не волнуйся, Дик. Мне уже пришло в голову, что в моих собственных интересах крайне важно быстрее положить конец любому бунту, поддерживающему Ланкастеров'.

Уорвик кивнул: 'Ясно, что мы поняли друг друга'.

Увидев принародное появление Эдварда с Уорвиком в Йорке, люди сразу откликались на призыв взять оружие. Мятеж скоро был подавлен, а его руководители обезглавлены в городе двадцать девятого сентября под наблюдением короля и братьев Невиллов.

С такими срочными делами у Уорвика не находилось времени уделять внимание местонахождению юного воспитанника. Френсис осторожно дожидался, пока граф отбудет в Понтефракт, но не предвидел трудностей в отыскании того посыльного, которого искал. Молодой человек не зря пять лет отсутствовал в Йоркшире, он был прекрасно осведомлен, кто из людей остался верным Йоркам. Как-то на рассвете парень выскользнул, взяв направление на юг, к Скоттону, где на протяжение долгого времени в усадебном доме жила семья Роба Перси. Попытка, однако, оказалась тщетной, Френсис обнаружил, последние шесть недель Перси провели в Скарборо.