Читаем Солнце в зените полностью

Не только нервы Эдварда сдавали под неустанным давлением, любезность Уорвика тоже отдавала горечью. Постоянно совершенствовалась способность кузена намеренно подбирать слова, предназначенные ранить собеседника, оттого сейчас он предпочитал сухую краткость, когда как всего несколько недель назад отличался самодовольством и снисходительной вежливостью. Эдвард отметил перемену с возрастающим интересом, сделав из нее вывод о возможности выйти из положения, парадоксальным образом, ставшего еще опаснее, чем когда-либо со времени первых часов в Ковентри.

В эти недели, последовавшие после Олни, Эдвард увидел себя ближе к смерти, ранее на подобное расстояние не осмеливавшуюся. Но и сейчас он совершенно не отчаивался. С детства молодой человек делал то, что ему было по душе, брал все, что хотел и никогда не считал цену за совершенное чересчур высокой для оплаты.

Только однажды удача изменила ему, - на снегу перед замком Сандл, поэтому Эдвард с тех пор не мог справиться с убежденностью, что окажись он там в те декабрьские дни с отцом и Эдмундом, спасение их от безумия рокового нападения неизвестно каким образом, но осуществилось бы. Молодой человек не верил в свое поражение, пусть на руках у кузена лежали все козыри, а на стороне короля оставалось лишь время.

Сентябрьское солнце косо проникало сквозь незатворенные окна большого зала, создавая на волосах Эдварда медные отблески, а на камнях его перстней рождая искорки, стоило руке задумчиво остановиться над шахматной доской. Король предъявил права на рыцаря (коня) и взглянул на Френсиса с вызовом в улыбке, одновременно склоняясь для поглаживания прижимающейся к колену головы.

Френсис, наблюдая, как волкодав лижет руку Эдварда, зашелся в громком смехе.

'Кажется, что даже охотничьи собаки Его Милости оказались в вашей власти, мой сеньор'.

'Не позволяй моему кузену услышать от тебя подобные заключения, Френсис. Нет вернее пути заработать неприязнь человека, чем приручить его собак. Еще лучше получится, если только соблазнить его жену'.

Френсис рассмеялся, осмелившись высказаться: 'Сомневаюсь, чтобы вам по плечу было соблазнить леди Нэн, Ваша Милость! Для нее на всем свете есть лишь один мужчина... лорд Уорвик'.

Эдвард подавил непристойное возражение, промелькнувшее в уме, из уважения к возрасту юного товарища. Вместо этого он произнес: 'Вот и объяснение, почему кузен доверяет моему попечению жену, но, в то же время, неохотно позволяет общение с дочерьми'.

Френсис тоже заметил, как мало Анна и Изабелла общались с королем. Его сдержанность немного спала после проявления Эдвардом любезной дружелюбности, поэтому молодой человек смело высказал свое мнение: ' Быть может, объяснением служит ревность вашего брата Кларенса, мой господин'.

Эдвард уклончиво улыбнулся и пожал плечами. Он понимал с первой встречи в большом зале, Френсис симпатизирует и хочет помочь ему, мальчишка доказал это пылкостью ответов на дружеские проявления монарха. Однако, он оставался воспитанником Уорвика и супругом его племянницы. Более того, если память не обманывает Эдварда, Ловеллы поддерживали сторону Ланкастеров. Король предпочитал не раскрываться и не доверять, пока не уверится, что приобрел привязанность юноши.

Сейчас он поднял честный взгляд, посмотрел в темные глаза Френсиса и перевел беседу с опасной темы о ревнивости своего брата.

'Хорошо, пусть так, но как подобное положение относится к младшей из девушек, неуловимой, как лесной дух. Я и двух раз ее не видел за прошедшую неделю'.

Френсис сосредоточил все внимание на шахматной доске, испытывая острую боль в отношении Анны Невилл.

'Анне очень больно, мой сеньор, из-за того, что вы отказались позволить ее помолвку с Его Милостью, герцогом Глостером'.

'Не так больно, как моему кузену Уорвику, надеюсь', сухо сказал Эдвард и, не услышав ответ, поторопил его: 'Твой ход, Френсис'. С беззаботным любопытством он прибавил: 'Смею заметить, ей должно было стать еще больнее, когда Глостер не поддержал идеи бегства вдвоем наперекор моей воле, в отличие от брата Кларенса'.

'Нет, Ваша Милость, все не так', возразил Френсис с довольно сильным чувством, обратившим на себя лукавый взгляд Эдварда. 'Она слишком хорошо его знает'. Он спокойно покачал головой. 'Когда-то ваш брат Глостер очень любил графа. Но Дикон сделал выбор почти пять лет тому назад. Я точно знаю, потому что находился в тот момент рядом'.

Эдвард смотрел на Френсиса с внезапно пробудившейся серьезностью во внимании. 'Сейчас вспоминаю... Ты близкий друг Дикона, правда?' Френсис, захваченный врасплох неуловимым оттенком вопроса, кивнул: 'Да, мне была оказана такая честь, Ваша Милость'.