Белкин и Синицин ведут Ли Шена в ресторан. Белкин получает просветление. Синицин встречает старого знакомого. Ли Шен начинает понимать, чего от него хотят.

Ли провел прекрасную ночь в просторной квартире на окраине Москвы, куда его привезли Синицин с Белкиным. Квартира принадлежала одному из их учеников, Александру Фионину. Фионин был очень вежлив, сговорчив, а кроме того, ему было очень лестно, что высокий китайский гость поживет в его квартире. После бодрящего утреннего душа Ли Шен чувствовал себя посвежевшим и полностью отдохнувшим от долгого перелета. Он еще не вполне понимал, как ему вести себя с русскими, как вернуть вещи, которые по ошибке попали к Ван Шену, но он надеялся, что Ван скоро появится, и ситуация разъяснится. Однако утром к нему снова пришли русские и начали долгий и непонятный разговор.

Фионин немного знал английский, на котором Ли довольно прилично разговаривал. Но удивительный акцент китайца был настолько непривычен для русского уха, что Фионин часто становился в тупик. В этих случаях в разговор вклинивался Синицин, и начинал объясняться на смеси русского с неправильным японским. Ли однажды был в Японии и немного понимал по-японски, но варварское построение фраз было ему совершенно непонятно.

– Чайна будзицу сэнсэй, а уж мы поможем! – толковал ему Синицин.

– Нихон-го еку най вакаримас1 , – отвечал в таких случаях Ли, – летс спик инглис!

Николай Николаевич долго слушал этот бред, затем встал.

– Все, хорош трепаться, везем его в ресторан! Игорек, сколько у нас на кассе? – обратился он к Синицину.

– На троих вроде хватит – ответил экономный Синицин.

– Хорошо, ты, я и китаец едем от секции, остальные – за свой счет. Обзвонить, собрать деньги, сбор желающих в шестнадцать ноль-ноль! Опоздавших не ждать! – Николай Николаевич знал, что после хорошего обеда и выпивки в России можно разговорить даже марсианина, не то что китайца.

Бай Юй-Тан работал официантом в большом китайском ресторане “Великий Поход”. Он уже прекрасно разбирался в особенностях русской публики, и от его наметанного глаза не могла укрыться ни одна мелочь. Вот и сейчас, когда в ресторан вошла компания из пятерых русских парней довольно потертого вида, с молодым китайцем в стильном черном плаще, он все понял с первого взгляда.

– Хозяин, у нас неприятности! – доложил он своему шефу – кажется, очередной наезд. Они даже притащили с собой переводчика!

– Не волнуйся, сперва надо узнать кто они, сколько их, какие у них планы, – осадил его опытный Сунь Цзы-Гун – хозяин ресторана.

– Принять как особых гостей? – склонился в поклоне Бай Юй-Тан.

– Да, и будь готов ко всем неожиданностям.

Белкин подозрительно оглядел зал. Ресторан казался ему слишком дорогим, официант подозрительно юрким, а посетители за соседними столиками – знакомыми по кадрам уголовной хроники.

Он обратился к Фионину:

– Саша, переведи китайцу, что мы соблюдаем каноны буддизма и не едим мясо.

Фионин перевел, как смог. Китаец согласно закивал. Официант тем временем начал заваливать стол холодными закусками.

– Мы это не заказывали, – предупредил бдительный Синицин.

– Закуски бесплатно! – отозвался юркий официант. Ученики довольно загудели, начали хватать мелкие, аппетитно выглядящие кусочки.

– Мяса не жрать! – глядя в сторону, процедил сквозь зубы Николай Николаевич – секцию хотите на весь Китай опозорить!

Синицин с Фиониным посовещались и составили общий заказ. Официант испарился и мгновенно вернулся, перегруженный блюдами. Порции выглядели не слабо.

Ли заметил, что русские почему-то избегают мяса. Он подумал, что они поступают так, отдавая дань традициям китайской вегетарианской кухни. Захотев сделать ответный жест, он подозвал официанта, и попросил его принести большой кусок мяса, приготовленного по русскому рецепту. Официант начал извиняться, объясняя, что ресторан специализируется на китайской кухне, и он не уверен, смогут ли его повара как должно приготовить русское блюдо. Ли пристыдил его, указав, что нужно уважать обычаи страны, в которой находишься и чьим гостеприимством пользуешься. Официант согнулся в глубоком поклоне, и бормоча извинения, удалился.

– Хозяин, это наезд! – сообщил Бай Юй-Тан, – Они угрожают, требуют соблюдать их обычаи, – добавил он.

– Да, обычное начало, – согласился Сунь Цзы-Гун, – срочно вызывай наших друзей, но пока они не приедут, выполняй все требования глупых варваров.

– Ты видел, как официант разговаривал с сэнсэем Шеном? – обратился Синицин к Николаю Николаевичу.

– Мастер – просветленная личность, он обладает сильной аурой, – сообщил Белкин.

– Я вижу, как энергия мастера изменяет биополе вокруг, – высказался молчавший до этого Андрей Михайлович – главный экстрасенс и “энергетик” школы.

Все прекратили жевать и стали в сосредоточенном молчании поглощать благую энергию, излучаемую мастером.

– А почему он с нами не разговаривает? – задал бестактный вопрос Сергей, еще совсем молодой ученик.