Минеры, как всегда, слегка перестарались. Дверь просто испепелило взрывом, все окна на веранде вылетели, козла Федьку подняло взрывной волной и выкинуло в окно. С другой стороны окна в дом вперед ногами летел спецназовец. Федька угодил ему аккурат между ног. Спецназовец застрял в окне – ноги внутри, туловище снаружи, и орал дурниной. Федька освободил свои рога и в ужасе бросился в противоположную сторону – к двери.

Через дверь головой вперед летел другой спецназовец в черной маске. На мгновение глаза спецназовца встретились с безумными глазами козла, а затем он услышал колокольный звон, и его сознание погрузилось во тьму.

Федька поднялся на дыбы и победно заблеял. Перепрыгнув через неподвижно лежащее тело, он устремился на волю. Воли козлу не давали. Очередной спецназовец получил страшный удар под колени и кувырком полетел в ступеньки крыльца. Федька начал входить во вкус.

У кого-то сдали нервы, и морозный воздух разорвала автоматная очередь. Со страшным звоном лопнула десятилитровая бутыль самогона, разбился пузырек с настойкой валерьянки.

– Не стрелять! – в дом бросился лейтенант Васичкин. Ворвавшись в комнату, он первым делом угодил в открытый люк погреба. Набив на крутой лестнице синяки и выронив пистолет, он увидел смотрящий на него ствол дробовика.

– Что же ты, ирод, делаешь! – закричала старуха.

– Маску сымай, паразит, – скомандовал старик.

Лейтенант стянул маску, из-под нее показалась вихрастая голова и худое мальчишеское лицо.

– Дедушка, не стреляйте, – жалобно попросил он, – Мы, наверное ваш дом перепутали!

– Разор прекращай, паскудник! – старик ткнул Васичкина дробовиком в бок.

– А наркоманы через дом живут, – сказала старушка, – только они небось уже разбежались, да все попрятали.

– Отбой, сворачиваемся! – закричал Васичкин, высовываясь из люка.

– Отбой! – продублировал кто-то команду, и в небо взвилась красная ракета.

– Прости, отец, мы не хотели, – оправдывались солдаты, собирая раненых и контуженых козлом. Ликующий Федька бесновался снаружи. На запах валерьянки потянулись окрестные коты. Старик сел на топчан.

– Ой, плохо мне. Сынок, принеси там, в погребе, да не разбей, – попросил он Васичкина.

Васичкин слетал за бутылью самогона, бойцы собрали стол, поставили кружки. Старик трясущейся рукой поднял свою.

– Всю войну прошел, никогда на своих ствол не направлял! Что ж это делается-то! – промолвил он.

Бабка вновь метала на стол соленые грибочки, огурчики, резала хлеб. Бойцы понуро молчали.

Старослужащий Коняхин вышел из дома и пошел в темноту. На душе у Коняхина было тошно. Он подошел к стройке. В сердцах он хотел ударить по кирпичной стене, размахнулся, но кулак ударился о твердую крепкую ладошку.

Коняхин был мастером спорта по боксу, но его удар был остановлен. С изумлением он уставился в печальное лицо китайца.

– Старый человек бум-бум – не хорошо! Плохой люди – там лежать тихо-тихо! – С этими словами Ван потянул Коняхина за собой.

При свете луны Коняхин увидел впечатляющее зрелище. Семь человек лежали на свежем снегу лицом вниз. Руки у них были крепко связаны за спиной и к ним были привязаны согнутые ноги. Рядом валялись мешки. Коняхин заглянул в них и увидел маковую соломку, коноплю, деньги.

– Твоя солдат, моя тоже раньше солдат, – сказал Ван.

– Старый человек надо помогай, моя уходить пора, – добавил он.

Когда Ван вошел в дом, бойцы уже неуклюже устраняли последствия погрома. Кто-то приколачивал обратно оконные рамы, забивал выбитые окна фанерой. “Молодые” уже принесли со стройки новую дверь. Васичкин понуро сидел с кружкой самогона в руке. Внезапно в комнату строевым шагом вошел старослужащий Коняхин и, остановившись по стойке “смирно”, отрапортовал:

– Товарищ лейтенант! Группа специального назначения боевую задачу выполнила. Захвачено семеро бандитов, из них одна женщина. Изъято два ствола огнестрельного оружия, ножи. Так же конфискованы три мешка маковой соломки, деньги и краденные ценности. Потери группы – трое контужено и двое порезано осколками стекла.

Коняхин потеплел лицом и подвел к лейтенанту китайца:

– А это товарищ Ван. Очень помог нам при задержании.

Лейтенант посмотрел на маленького китайца, виновато улыбнулся, икнул и скомандовал:

– Смирно! Налить товарищу Ване.

С утра к старикам заявились рабочие со стройки, и попытались вернуть назад дверь. Ван потратил на переговоры десять минут и весь свой запас русских ругательств. Последним аргументом в споре стала зелененькая бумажка с портретом американского президента.

В этот день на стройке не был положен ни один новый кирпич. Зато у Кондрата Петровича была утеплена веранда, вставлены новые окна, и пристроен сарай для коз. Ван тщательно следил за рабочими, и под его руководством они за день сделали больше, чем построили бы за месяц, предоставленные сами себе.

На этом мы оставляем Вана, а если Вы хотите узнать, что произошло дальше с его другом Ли, то прочитайте следующую главу.

Глава пятая