Читаем Солярис полностью

Стоило ей скрыться за двустворчатыми дверьми, как я кинулась к папе на шею и затараторила:

— Спасибо, папочка! Спасибо! Ты не представляешь, как много это для меня значит. Я очень-очень это ценю! Просто спасибо!

— Если ты действительно об этом так мечтаешь, то я готов уступить, — улыбнулся отец. — К тому же, кем я буду, если заставлю любимую дочь работать на себя против её воли?

— Любимую дочь? — ухмыльнулась я, отстраняясь и пристально глядя на отца.

— Не говори Арине, — подмигнул папа, затем перевёл взгляд куда-то за мою спину. — Так это и есть Алек Антверлен?

Я обернулась. Приятель по-прежнему стоял в компании моих, или точнее будет сказать наших, друзей. Ребята продолжали что-то активно обсуждать, временами прерываясь на смех.

— Может, настало время нам познакомиться официально?

Я резко обернулась на отца. Мои глаза округлились от ужаса. Мама тоже заметно напряглась. Что же ты задумал, папа?

— Дорогой… — начала мать, но так и не нашлась что сказать.

Ответом нам послужила хитрая полуулыбка.

— Пап, — предостерегающе начала я.

— Эй, Алек, — позвал отец.

Я вновь обернулась и поглядела на Алека. К моему удивлению, на его лице не отразилось и нотки страха, даже наоборот: оно излучало радушие. Эх, я и забыла, что у него настоящий талант к самообладанию. Уверенным шагом парень приблизился к нам, затем его лицо озарилось самой лучезарной улыбкой, на которую он только был способен.

— Виктор Григорьевич, Афина Константиновна, — он склонил голову в знак приветствия.

— Как тебе конкурс? — лукаво спросил отец, я стрельнула в него глазами.

— Чудесно, правда ни один участник не сравнится с вашей дочерью, — совершенно серьёзно ответил парень.

— Что правда — то правда.

— Серьёзно? — спросила я, смотря в упор на папу.

В моём мозгу никак не укладывалось то, что ему могло понравиться моё пение. Кому угодно, но не ему. Однако вопреки моим ожиданиям, мужчина кивнул.

— Серьёзно. У тебя чудесный голос, милая.

— С-спасибо, — лишь пролепетала в ответ я.

— Алек, на следующих выходных мы устраиваем семейный ужин. Мне хотелось бы видеть тебя на нём.

— Буду рад стать вашим гостем, — мягко ответил друг.

Великие силы, и откуда в нём столько шарма? Если отца это не подкупит, то что же тогда?

Внезапно по театру раздался звонок, приглашающий всех вернуться в актовый зал. С минуты на минуту мы узнаем, кто же оказался среди трёх счастливчиков, получивших заветную стипендию. Бросив мимолётный взгляд на друзей, я заметила, что те поспешили к сцене, а значит — нам тоже пора. Я взглянула на родителей.

— Мам, пап, скоро объявление победителей. Можно мы уже пойдём?

— Идите — отмахнулся отец — увидимся дома.

— Пока, — протянула я и, ухватив Алека за руку, потащила его к дубовым дверям.

— Хорошего вечера, — бросил он на прощание.

Большой зрительный зал театра был отделан роскошью и напоминал дворец. Большие кресла, обитые алым бархатом, гигантские сияющие люстры, внушительные портьеры и яркие прожекторы — от всего этого болели глаза. Однако, это была приятная боль.

Вопреки всем правилам, значительная часть зрителей столпилась прямо возле сцены. Я замотала головой, пытаясь отыскать Лину и ребят, хотя те бесповоротно растворились в толпе.

— Ты их видишь? — спросила я, останавливаясь в проходе.

— Нет, только тебя, — ответил Алек.

Его голос вновь наполнился хитрыми нотками, отчего я перестала вертеть головой по сторонам и взглянула прямо на возлюбленного.

— Даже когда ты ушла к родителям, я продолжал видеть лишь тебя.

— И как ты умудряешься делать это? — полушепотом спросила я.

— Делать что? — Алек непонимающе нахмурился.

— Влюблять меня в себя снова и снова. Даже когда мне кажется, что влюбиться сильнее просто невозможно, ты вновь доказываешь обратное.

На этих словах Алек изменился в лице, казалось, у него перехватило дыхание. Воспользовавшись моментом, я встала на носочки и потянула его за рубашку, прося о поцелуе. Парень наклонился и, ласково проведя пальцем по моей щеке, подарил его, позволяя забыться на несколько мгновений.

— Нужно найти ребят, — заметила я, отстраняясь.

Алек тяжело вздохнул, но всё же кивнул головой в знак согласия, и мы начали пробираться сквозь толпу.

— А что за женщина подходила к тебе в холле? — неожиданно спросил он.

Я остановилась как вкопанная, приятель врезался мне в спину.

— Эй! — усмехнулся он.

— Это София Дамрош — глава кафедры вокала в РАИ, — пояснила я. — Ей понравилось моё выступление, и она предложила мне место в Академии.

— Что?!

— Вот и я была в шоке! — неожиданно громко выкрикнула я, а затем добавила уже тише: — Она сказала, что готова взять меня без вступительных испытаний.

— Ничего себе. И ты согласилась? — голос Алека стал серьёзным.

И тут на меня нахлынуло озарение. Я вздрогнула, словно получила здоровенный щелбан. Это было лишь одно слово — Лондон. С самого детства Алек учился в Лондоне, лишь сейчас он взял перерыв, чтобы разобраться с делами и отцом. Но вскоре ему придётся вернуться в Европу. А значит, нам придётся расстаться. От этой мысли мне захотелось сесть прямо на пол и разреветься. Нет, нет, нет! Мы только помирились. Только не это!