Читаем Солдат поневоле полностью

— Да не за что. Я что хочу сказать, Аня. Перед тем как вас встретить, я вообще-то собирался устраивать ночлег. Я своих товарищей пока потерял, Тая ваша — не знаю где. Через час, может, чуть позже, будет совсем темно, за это время мы к деревне не дойдем. Можно попытаться выйти к ближайшей дороге, до нее километров пять, но я бы не стал рисковать, есть опасность залезть в дебри и не успеть до темноты. Не поймите меня неправильно, не хочу навязываться и ничего такого не подразумеваю, но я лично собираюсь до утра пробыть здесь. И вам это же советую. Как рассветет, мы быстро назад выйдем, навигатор у меня есть, так что можно сказать — не потерялись мы, просто задержались.

Аня смерила его долгим взглядом, потом посмотрела на неяркое осеннее солнце, висевшее низко над самыми кронами деревьев.

— Хорошо. Чем могу помочь? И может, будем на «ты»?

— С удовольствием, — ответил Илья. — Наломай пока побольше еловых веток для постелей, ночью, думаю, холодно будет. Октябрь все-таки. А я пока займусь костром и готовкой.

— У тебя и еда есть?

— А как же? Я же говорил, у нас с товарищами тут все серьезно затеяно.

— Ну, ты прямо как рыцарь из сказки.

— А ты как красная шапочка. Только до бабушки не дошла.

Когда стало окончательно темно, костер уже ярко горел, а вокруг царила почти домашняя атмосфера, если только этот термин применим к ночному лесу. В комплект экипировки входил индивидуальный котелок, а невдалеке, у края болотца, Илья набрал в него немного воды. Сначала довел ее до кипения, бросил обеззараживающую таблетку, потом добавил в кипяток нарезанные отборные белые грибы из Аниной корзинки, а затем, когда они успели провариться, к ним прибавились «макароны по-флотски» и соль из индивидуального пайка. Хлебали похлебку долго, передавая по очереди друг другу небольшую пластиковую ложечку, входившую в паек. Вкусно было необыкновенно! У Ани поднялось настроение, голос стал звонким, и Илья пару раз ловил на себе краем глаза ее оценивающий взгляд. Похоже, всю историю она стала воспринимать как приключение, даже про Таю уже говорила без раздражения, с некоторым беспокойством — как она там, волнуется за нее, поди.

Костер сменил яркое пламя на легкий красный отсвет от нагоревших углей, и они, наговорившись вволю, стали устраиваться спать. Всяких глупостей с часовыми и ночным бодрствованием Илья решил не устраивать. Нет смысла, не авантюрный роман, где за каждым кустом враги. Просто свернулись калачиком по разные стороны мерно горевшего костра, нагребая под себя и сверху побольше лапника и постарались уснуть. Илья провалился в сон почти мгновенно.

Но ненадолго. Проснулся он от того, что было холодно. Причем очень холодно, может, около нуля градусов. Посмотрел на часы — без десяти два. До рассвета еще долго. Ноги заледенели невыносимо, костер почти не горел. Он встал, сделал несколько приседаний и кинул сухого лапника в слабо тлеющие угли. Когда пламя взметнулось, он глянул в сторону своей спутницы и увидел, что она не спит, а лежит на еловых ветках в позе эмбриона, слегка постукивая зубами и зябко кутаясь в военную куртку Ильи.

— Иди ко мне, — просто сказал Илья.

Она встала и, не говоря ни слова, подошла и легла рядом, обняв за шею и прижавшись всем телом. Ее губы были сладкими, пахнущие костром волосы мягкими, а бедра, когда синие джинсы и камуфляжные штаны Ильи были их общими усилиями отброшены в сторону — теплыми… Это было хорошо. Это было лучше, чем с Иркой. Это было лучше, чем могло быть с кем-нибудь когда-нибудь еще. Это было настоящее. Холода не стало, как по волшебству, и Илье хотелось бы, чтобы эта ночь продолжалось вечно…

А потом они лежали вместе, обнявшись, и смотрели на звезды. Небо было черным-черным, усыпанным россыпью лучистых точек.

— Красиво, — прошептала тихонько Аня.

— Угу. — Говорить Илье не хотелось, ему казалось, что даже негромкий голос может разрушить волшебство момента.

— Знаешь, я может глупость говорю, но мне всегда хотелось, чтобы там, наверху, у этих звезд тоже кто-то жил. Честно-честно. Представляешь, лежим тут мы и смотрим вверх на них, а они, где-то там, тоже смотрят вверх на нас. И мы как бы все вместе, хотя и не видим друг друга, и не знаем, а вроде бы взглядами соприкоснулись. И нет одиночества…

— У нас его и так нет. — Илья сильнее обнял Аню и нашел губами ее губы.

— Нет, правда. — Она легонько отстранилась от него и посмотрела ему прямо в глаза. — Вот что ты сейчас думаешь?

— По поводу звездных жителей? Ань, я, наверное, не романтичный человек. Я этих инопланетян никогда не увижу, и дел у меня с ними никаких не будет. Я про другое думаю. Я тебя, кажется, люблю очень, вот ведь какая штука, Аня…

— Не говори про любовь. Не надо. Не надо сейчас говорить об этом, может быть, потом, если оно, это потом, будет… Сейчас просто люби. — Аня снова крепко сжала его в объятиях, и им стало не до слов…