Читаем Солдат поневоле полностью

Илья стоял, сжимая в руках лазерную винтовку. Ему явно понравилась эта штука. Это было ЕГО оружие, то, что надо…

В начале осени проблемы с физической подготовкой курсантов были по большей части улажены. Все парни уже достаточно легко бегали кросс, укладываясь во временные нормативы, с силовыми упражнениями большая часть группы справлялась, а те, кто пока, в силу индивидуальных особенностей, не мог нарастить «мышцу», все же значительно продвинулись вперед, и было видно, что укладывание в жесткие рамки нормативов у них уже не за горами. Структура занятий изменилась. Физическая подготовка постепенно уступала место спецкурсам по тактике, стрелковой и специальной стрелковой (для лазерного оружия) подготовки, а также теоретическим занятиям. Время было плотно занято от самого подъема до отбоя. Курсантам преподавали прикладную и общую психологию, некий странный синтетический курс «Логика технических решений и их практической реализации», военную историю и переплетавшийся с ней курс «Логика военно-командных решений» и многое другое. Обучение было необычным. Если в университете Илье, как и другим студентам, давали на лекциях все больше концентрированные знания по тем или иным научным дисциплинам, то здесь акцент смещался с чистого знания на понимание логики принятия решения кем-либо в конкретных обстоятельствах, будь то ученый, конструктор, полководец или же сам Бог, создавая законы природы. Какие были исходные посылки, какие задачи стояли, какое решение было принято, было ли оно оптимальным? А если нет, то почему? И что можно предложить лучше — вот что интересовало преподавателей. Надо сказать, что все курсанты обладали высшим или неоконечным высшим образованием, и все они имели достаточно широкий кругозор, что облегчало обучение подобным специфическим дисциплинам. Сказывался специальный отбор кандидатов. Илья понял, почему их всех забирали в проект, сочетая откровенное давление на личность на первом этапе и задабривание материальными благами и принцип добровольности на втором. Просто так объявить конкурс, пообещав кучу денег и благ, и впоследствии, просеивая кандидатов, отбирать нужных людей реализаторы проекта не могли. Нужные люди могли и не прийти, а широкую огласку такому отбору давать было нельзя по соображениям секретности. Люди требуемого для проекта склада характера и способностей обычно находят свое призвание и дело сами, сомнительно, чтобы они пошли участвовать в каком-либо малопонятном конкурсе, тем более под эгидой Вооруженных сил. Приходилось присматриваться к людям по внешним признакам, по личным делам, а потом «выдергивать» кандидатов из привычной среды, проверять и предлагать выбор. Этакий обычный невеселый выбор в давних российских традициях: выбор между откровенно плохим и непонятно чем, но вроде бы лучшим.

В сентябре начались занятия по парашютной подготовке. Краткий теоретический курс, затем несколько прыжков с парашютом налегке, без экипировки и снаряжения, с восьмисот и с тысячи метров. Потом, когда курсанты на своей шкуре почувствовали что это такое — парить между небом и землей, последовал длинный обучающий курс в десяток теоретических уроков, занятия на спецтренажере и прыжок с четырех тысяч. Как ни странно, прыгать с низких высот Илье было страшнее и нравилось меньше, чем с четырех километров. Земля с большой высоты казалась совсем игрушечной, какой-то нереальной. Оттолкнулся и прыгнул, плотно держа кольцо в сжатой по инструкции в районе сердца руке. Раз — и борт самолета ушел куда-то вверх из-под немного дрожащих ног. Считаешь медленно про себя: раз… два… три… — всем корпусом ловя обжигающе холодный ветер и… Два — резким рывком вытаскиваешь кольцо. Три — выстрел купола и рывок незримой руки, встряхивающей все тело с ног до головы. Потом — проверка и выключение электронного высотометра, зазеваешься и не отключишь — срабатывание запасного парашюта неизбежно, а висеть на двух куполах, потеряв управление полетом — занятие не из приятных. Ну а после — то, что нравилось Илье в прыжках больше всего. Ты король! Ты абсолютно свободен, одновременно велик и ничтожен в бескрайнем воздушном океане между небом и землей. Где там самолет? Вот он — маленькая серебристая птица вверху. Где земля? Внизу, под ногами, раскинулась привольным светло-зеленым ковром лугов, темно-зеленых массивов лесов и синих пятен озер. А твое тело висит в центре всего мироздания, поддерживаемое упругими стропами парашюта, и только ветер качает тебя на своих незримых крыльях.