— Лошади оседланы и готовы к путешествию. Джудит сядет на своего жеребца, а ее пожитки повезет вьючная. Кроме того, даю вам еще четыре вьючные лошади на всякий случай.

— Однако, — воскликнул я, — вы же говорили, что ее лошади племенные! Получается, что, кроме наших меринов, будет еще один жеребец и пять кобыл? Ваша внучка — не подарок. А это как понимать?

— Конь ласковый, как ребенок. Джудит кормила его с рук, когда он был еще жеребенком.

— Мэм, — повернулся я к ней, — там, куда мы направляемся, вашего жеребца убьют. Дикие мустанги сбегутся со всей округи только для того, чтобы подраться с ним, а некоторые из них — сущие дьяволы.

— Не беспокойтесь о Рэме, — возразила она, — он за себя постоит.

— Она не выдержит трудностей дороги, — настаивал я. — К западу от реки нет ни единого подходящего для леди отеля, и нам придется спать под открытым небом. В пути возможны грозы и пыльные бури, какие вам и не снились...

Костелло улыбнулся мне:

— Мистер Сэкетт, мне кажется, вы забываете, с кем разговариваете. Мы ирландские торговцы лошадьми. Не уверен, что Джудит провела под крышей более дюжины ночей за всю свою жизнь. Она научилась сидеть в седле одновременно с тем, как начала ходить, и ездит верхом не хуже любого из вас.

Ну, это меня доконало. Ездит верхом не хуже меня? Или Галлоуэя? Чепуха!

— Остановись! — воззвал я к Галлоуэю. — Мы просто не можем взять с собой девушку...

— А где еще мы достанем лошадей и снаряжение? — возразил он.

Мы прошли за Костелло по тропинке. На лугу под тополями стояли восемь лошадей, оседланных и с вьючными мешками, полностью подготовленных к дороге. Надо признать, таких великолепных животных мне еще не приходилось видеть. Ирландские торговцы, бесспорно, знали толк в лошадях, а старик предлагал нам своих собственных, а не тех, что идут на продажу.

Я сразу понял, что перед нами ирландские хантеры с небольшой примесью чужой крови. Все высокие, прекрасно сложенные. Вид этих красавцев привел меня в восторг. Я не только никогда не имел подобной лошади, но даже и не встречал коней, хотя бы отдаленно приближающихся по своим достоинствам к предназначенному мне.

— Ирландские хантеры, — подтвердил мою догадку Костелло, — с разумной примесью кровей мустанга. Мустангов отлавливали мы сами, а точнее, отец и дядя Джудит. Лучших оставляли для племенной работы — пытались создать лошадей, обладающих скоростью, выносливостью и к тому же живущих на подножном корму. Можете мне поверить, перед вами — лучшие.

— Мне бы хотелось, — опять начал я, — но...

— Этих лошадей жаждет заполучить Фетчен, — добавил Костелло. — А поскольку они принадлежат Джудит и ее отцу, то у него один выход — захватить девушку.

— Имеет смысл, — согласился я. — Теперь понимаю, зачем ему нужна Джудит. — Она стояла рядом со мной и, недолго думая, лягнула меня по лодыжке. Я зашипел от боли, и все повернулись ко мне. — Ничего-ничего, — замахал я руками, — не обращайте внимания.

— Если вы согласны, то поезжайте поскорее. Но не совершите ошибку: помните, Черный погонится за вами. Сегодня он ехал за Джудит.

Закинув ногу в седло, я поудобнее уселся на своего вороного и почти простил поступок Джудит. Подо мной был лучший конь, на котором мне приходилось сидеть. Ничего удивительного, что Фетчену понадобилась эта дурочка, если в придачу к ней он мог получить и этого вороного.

Мы отправились в путь.

Впереди, но не по дороге, а тропами, ехал Галлоуэй. Когда наш маленький отряд оказался в миле от города, брат остановился и подождал меня.

— Флэган, тебе не сказали одну вещь. Нам надо присматривать за девушкой. Ее дед шепнул мне, что она без ума от Черного Фетчена — красавец, романтическая личность, умеет пыль в глаза пустить. Она и клюнула. Так что следи в оба, иначе она сбежит и вернется обратно.

Вот хорошо бы, подумал я. Как говорится, баба с возу...

Глава 2

Никогда не угадаешь, что думают женщины, особенно когда им шестнадцать.

Мы, Сэкетты, имели дело с несколькими поколениями ирландских торговцев лошадьми и знали, что они умеют отлично торговаться, но тоже старались не уступать им, когда речь шла о лошадях. Торговцев насчитывалось несколько тысяч. Все выходцы из восьми семей, и редко муж выбирал жену из другого клана.

Я думал о Черном Фетчене. Надо отдать должное этому дьяволу: он не только смазлив, но храбр и отличный наездник. Из любой драки выходил победителем. Джудит видела, как Фетчен, весь разодетый, важно разъезжал по улицам города, нагло приставая к прохожим, но она ничего не знала о другом. Поговаривали, что на его совести были и убийства, и насилие, и вообще вся его родня славилась грубостью и невежеством.

Мы долго ехали горными тропами. Джудит была кротка, как ягненок, и вежлива, как принцесса. Когда остановились на ночлег, поела с аппетитом голодного подростка и стала быстро устраиваться спать. Я подумал, что она совершенно выдохлась, хотя ее поведение должно было бы меня насторожить. Потушив костер, мы с Галлоуэем улеглись. Джудит, свернувшись комочком под одеялом, уже посапывала.