Едва он заговорил, все вдруг встало на свои места. Я поняла, что за смутная тревога тяготила меня. Сочувствия к парню как не бывало – я вспыхнула от гнева.

– Я ведь сказала: не надо врать!

Мальчишки снова захохотали. Я повернулась к ним и прошипела:

– Вы его надоумили? Наговорили, как это забавно – обманывать ведьму?

Но они лишь сильнее покатывались со смеху. Я развернулась и пошла прочь, дрожа от злости. Даже в глазах рябило от ярости!

– Подожди! – снова окрикнул меня парень. – Никакого вранья! Я и вправду видел этот сон.

– Тебе уже известно, что за ним скрывается, так ведь? – я говорила с ним жестко и уверенно, потому что совершенно точно знала, как все было.

Значение сна ему уже открыла другая ведьма в каком-то другом городе – вот почему его просьба была обычным фарсом. Ничем не лучше тех дурацких шуток, которыми развлекались портовые сопляки. Еще один плевок в сторону пошатнувшейся репутации нашей семьи.

– Зачем ты спрашивал меня, если и так все знаешь?

– Так ты можешь сказать или нет? – снова повторил он, будто не слыша моих обвинений.

Я дернула плечами и отвернулась.

– Пожалуйста! – не унимался он, преграждая мне путь. – Я столько слышал про твой дар, но мне надо быть уверенным, что это не выдумки. Я просто хотел испытать тебя, чтобы…

– Испытать?!

– Отлично! – загалдели мальчишки. – Проверь ее! Она говорит, что ведьма, а мы думаем – просто языком метет!

Они снова разразились смехом, а я уже просто закипала от гнева. Этот парень мне не верил! Он решил разоблачить меня, будто какую-то шарлатанку и лгунью. Меня лихорадило.

Я возненавидела его во сто крат больше, чем этих гадких мальчишек. Как же захотелось стать мужчиной, чтобы врезать ему как следует. Или настоящей ведьмой – прокляла бы от души. Увы, я не ведьма и не мужчина, но за себя постоять могу.

– Итак, тебе интересно, о чем твой сон? – я надменно приподняла брови. – Пожалуйста – все они мертвы.

Он вздрогнул, и я снова ощутила укол жалости, но уже набрала обороты.

– У тебя была семья. Мать, отец и три сестры. Но все они мертвы. И все твои кузины мертвы, и тети, и дяди, и все друзья. Всех, кого ты знал с детства, убили, а тела сбросили в море.

Он смотрел на меня в оцепенении, на его глаза навернулись слезы. Но я лишь вздернула подбородок и прошла мимо, бросив напоследок:

– И больше не приставай ко мне со своими снами!

На этот раз он уже не пытался меня задержать.

Глава 4

Все еще дрожа от обиды и сжимая в кулаке серебряный доллар, я быстро шла вдоль доков, почти бежала, не обращая внимания на вопросы моряков постарше. Я услышала, как один из них принялся отчитывать мальчишек за их насмешки и глупые выходки, требуя относиться к семье Роу поуважительнее, иначе сорванцам не поздоровится. После этих слов мне стало чуточку легче, но все равно не давала покоя мысль: зачем парень с татуировкой устроил мне эту проверку? Его ужасный сон встревожил меня не меньше, чем мой собственный. По-прежнему пугала опасность, что меня убьют, а я, словно у матери в ловушке, не могу ни сбежать, ни стать ведьмой.

Я остановилась возле груды пустых бочек, чтобы перевести дух и немного успокоиться. Мне до сих пор казалось, что перед глазами плывут цветные пятна, а каждый глоток воздуха обжигает легкие. «Дыши, дыши глубже», – велела я себе.

Надо, ой как надо послать бабушке письмо – она подскажет, что делать дальше. Значит, без Томми Томпсона не обойтись. Я посмотрела вверх, туда, где толпились люди, выискивая среди них знакомое веснушчатое лицо. Нашла его в самом конце доков. Он стоял возле счетной конторы, облокотившись о дверь, и болтал с каким-то светловолосым парнишкой.

Увидев меня, Томми Томпсон улыбнулся, а когда я подошла поближе, крикнул:

– Доброе утро, Эвери!

Я слабо кивнула в ответ.

Что сказать о Томми? Прежде всего, он был моим деловым партнером – находил для меня клиентов, которым не терпелось узнать свое будущее. За это ему причитались комиссионные – двадцать центов с каждого доллара. Кроме того, на всем острове он, пожалуй, единственный, кого я могла бы назвать своим другом. Вот уже пять лет, с тех пор как ему исполнилось двенадцать, он работал в счетной конторе в доках. В этом сером приземистом здании вернувшиеся из плавания капитаны собирались, чтобы подсчитать остатки товара и подбить выручку.

Наверное, только Томми Томпсон не мечтал покинуть родительский дом и отправиться в плавание – остальные парни морем просто бредили. Поначалу это и расположило меня к нему. А еще он был веселым, находчивым и обаятельным. Меня не отпускало ощущение, что дружба с девочкой-ведьмой ему льстит – это придавало Томми вес и возвышало в глазах товарищей. Ведь мы жили в мире, где парня начинали считать мужчиной только после того, как он возвращался из плавания. И уж конечно я видела, что Томми во мне привлекала не только магия, но решила, что лучше придерживаться деловых отношений.

– Нужно, чтобы островитяне нам доверяли, поэтому у нас не должно быть любимчиков, – наставляла когда-то меня бабушка.

– Томми… – начала я.

Но не успела договорить, как он вытолкнул вперед парнишку.