Читаем Соль и шторм полностью

– Я мог бы заплатить, чтоб ты не тратила время зря. Мой сон… Я хотел бы узнать, что он значит.

И парень протянул мне несколько серебряных долларов.

Я посмотрела на открытую ладонь, перевела взгляд выше, на татуировку, которая начиналась выше локтя и исчезала под закатанным рукавом. Это был сложный рисунок с пересекающимися узорами и линиями, сплетавшимися в шахматном порядке.

– Не могу, – поверх плеча паренька я взглянула на людей, толпившихся в дальнем конце дока.

Мне надо было найти того, кто передал бы весточку бабушке. Прежде всего, я должна стать ведьмой, чтобы тот ужас, что пророчил сон, развеялся как дым. А потом уж буду думать о ком-нибудь еще. Я отвлеклась на свои мысли и не сразу поняла, что паренек говорил.

– Прости? – переспросила я.

Он по-прежнему благодушно улыбался, но теперь в глазах его светилось нетерпение.

– Я сказал, что много слышал о тебе. И на остров я приехал только из-за тебя. Выслушай мой сон! Расскажи, что он означает.

Он так и держал свои монеты в протянутой руке, и я заметила, как сильно дрожат его пальцы.

Приехал на остров ради меня! Такое бывало раньше, когда я еще жила с бабушкой. Люди приходили именно ко мне, десятилетней девочке, и с благоговением выслушивали предсказания будущего. Это удивительное чувство – быть кому-то нужным! Вот и сейчас оно согрело мое сердце. Тем не менее что-то в этом парне меня настораживало…

В смятении я снова посмотрела ему в лицо. Внешне он казался спокойным, но теперь в его взгляде читалась неукротимая, всепоглощающая страсть. Я чувствовала, дело тут не только в предсказании. Но в чем? В душе шевельнулось непонятное беспокойство.

– Не могу… – я осеклась.

Невыносимое напряжение родилось где-то в груди и стремительной волной разнеслось по телу, переполняя меня. Это все магия! Точно обезумевший пес, она рвалась наружу и требовала… требовала применения. Если я выполню просьбу парня, растолкую его сон, мне станет легче. Ненадолго, но все же… Признаться, мне и самой было необходимо разгадывать чужие сны, рассказывать людям об их будущем. Порой даже больше, чем тем, кто обращался ко мне, хоть я и брала с них плату. Просто бабушка говорила, что даром ничего делать нельзя. Вот и сейчас так же отчаянно, как изголодавшийся ребенок плачет, требуя еды, магия внутри меня вопила, пронзая мозг: «Сделай это! Сделай это! СДЕЛАЙ ЭТО!»

– Ладно, – сдалась я. – Рассказывай свой сон. Только быстро.

Он торопливо протянул мне горсть монет. Я взяла одну.

– Плата – доллар, – пояснила я.

Он кивнул и убрал остальные деньги в карман.

– Ты должен говорить мне правду, – предупредила я, и тут же сзади, за спиной, раздался взрыв хохота.

Это мальчишки, завидев меня, отложили работу и теперь стояли чуть поодаль, сбившись в стайку, и с любопытством наблюдали за нами. Они смеялись надо мной, потому что в последнее время, когда я приходила к докам, часто забавлялись тем, что придумывали сны и просили их растолковать. Сочиняли всякие гадости и пошлости, отчего у меня нестерпимо болела голова и я готова была взорваться.

– Да это все шуточки! – хохотали они.

Мальчишки не воспринимали меня всерьез, ведь я не моя бабушка и даже не мать. Я не настоящая ведьма. И они меня нисколько не уважали.

Парень с татуировкой, надо отдать ему должное, не обратил никакого внимания на их смешки и как ни в чем не бывало стал рассказывать свой сон.

– Я один. Ночь. Я посреди океана. Плыву в лодке, лежа на спине, и любуюсь звездным небом…

Появилось привычное ощущение, словно его слова потянулись ко мне, извиваясь и обволакивая, словно шелковистые нити паутины. Он действительно не врал – не то что глупые мальчишки. Его сон был правдивым. Но я не могла избавиться от смутного чувства, будто здесь что-то не так, да и само значение сна ускользало от меня.

– Небо усеяно звездами, – продолжал парень, – и вдруг я вижу, как они, одна за другой, начинают расти прямо у меня на глазах, становятся все больше и ярче. А затем гаснут и исчезают. Небо становится абсолютно черным.

Он замолчал, и я нерешительно прикусила губу, не понимаю, последует ли продолжение.

– Тогда я сел и закричал, – снова заговорил паренек, гораздо тише, почти шепотом, но заметно волнуясь. – А в ответ ни звука. Огляделся – лодка исчезла, а я остался в кромешной тьме.

Он взмахнул руками:

– Потом я проснулся.

Нити паутины оплели меня, и мне открылся истинный смысл сновидения, заставив содрогнуться и сжать кулаки. О нет! Только не это, только не сейчас, когда во мне еще так живы переживания после ночного кошмара. Я глубоко вздохнула, потерла пальцами виски, чтобы унять подступившую мигрень. Еще один глубокий вздох…

– Нехороший сон, – сказала я, возвращая ему доллар. Потому что так оно и было. Я увидела то, о чем рассказывать совсем не хотелось. Мне было очень жаль этого странного паренька. – Если ты не хочешь слушать о плохом, можешь забрать деньги.

С минуту он смотрел на меня очень пристально, и я подумала, что он возьмет деньги. Потом решила, что в любом случае отдам ему этот доллар и ни за что не скажу правду, пусть даже он будет просить. Но он сказал:

– Я должен узнать.