Читаем Сокрытые лица полностью

Граф Грансай остался на Мальте на неделю, без помощи Фосере, лишь под руководством осмотрительных советов д’Ормини. Его планы, воплощенные смело и без малейшего внешнего ограничения, в безрассудстве и опасности, увенчались невероятным успехом. Он сможет вернуться в Северную Африку с победой.

Рэндолфа, успешно сбросившего двоих парашютистов над Калабрией, подбили на обратном пути, и обломки его самолета, выловленные в море, опознаны были без всяких сомнений. Письмо, переданное им графу Грансаю, гласило:

Грансай прибыл на виллу д’Ормини поздно вечером. Князь и Сесиль Гудро ожидали его в лихорадочном нетерпении.

– Моя миссия завершилась совершенно успешно, – сказал Грансай, вновь увидев друзей. И добавил: – Фосере погиб по дороге прямо у нас в самолете. Рэндолфа сбили, когда он возвращался из Калабрии. А у вас что происходит? – спросил он, тут же забеспокоившись от сдержанного, вернее – почти безразличного приема, оказанного д’Ормини его новостям.

– Арабский бунт утоплен в крови, – осторожно молвила Сесиль Гудро.

– Бруссийон в тюрьме, – вздохнул д’Ормини, глубоко озабоченный и внимательно наблюдавший за реакцией Грансая.

– Скверно, – сказал тот сухо и добавил сурово, с упреком: – Зря вы сейчас все это мне рассказали. До утра ничего поделать нельзя, а мне совершенно необходимо поспать. Я смертельно устал.

– Нам надо было сообщить вам сейчас, чтобы вы не пошли ночевать на яхту. Вам следует остаться здесь – просто из соображений безопасности, – заметил д’Ормини. – Нас подозревают, за нами следят со дня вашего отъезда. Арабы на службе у полиции постоянно приглядывают за домом.

– Посплю тут, – сказал Грансай, – на яхте буду чувствовать себя узником своей же охраны.

Он ушел наверх и лег. В восемь часов утра уже проснулся и сразу отправился на яхту, решив отпустить охрану. У пристани он нашел на песке воздушного змея, рядом – аккуратно смотанная бечевка. Грансай, чей своенравный характер в напряженных обстоятельствах являл свои причуды особенно ярко, не смог удержаться от соблазна и подобрал змея. Быстро оглядев берег и не увидев никаких признаков хозяина игрушки, он забрал ее, сел в ялик и устремился к яхте. Там он отпустил пехотинцев, приказав им немедленно покинуть пост. Те, похоже, удивились, однако без промедленья выполнили приказ – видимо, контрприказа от более высокого начальства им не поступало.

Поднялся свежий утренний ветерок, а граф Грансай, израсходовав за неделю на Мальте сверхчеловеческое количество сил, хоть и повторял себе, что следует хорошенько обдумать сложившуюся тяжелую ситуацию, никак не мог сосредоточиться или даже увлечься этой мыслью. Он рассеянно размотал несколько витков бечевки, приделанной к подобранному на песке змею, и пустил его по ветру. То давал ему волю, то тянул к себе, то вновь отпускал. Небо хранило полную безмятежность – ни единого облака, кроме ромбовидного, капризного клочка, удерживаемого бечевкой, то трепещущего, то неподвижно парящего.

– Пленный! – воскликнул Грансай, думая о другом, и снизошел отпустить своего тряпичного летуна еще на несколько локтей, будто тот давно молил об этом.

Когда второй помощник капитана сообщил графу, что его срочно просит к себе князь Ормини, Грансай призвал канониссу и сказал, препоручая ей змея:

– Держите, пока я буду на берегу, да не спутайте бечевку!

– Ну и Грансай – обожаю его, ничего не могу с собой поделать! – воскликнул д’Ормини, ворвавшись с воздетыми к небу руками в комнату Сесиль Гудро. – Знаете, чем он занят? Ни за что не догадаетесь!

– Ну говорите же! – вскричала Сесиль, и напуганная, и позабавленная несдержанностью, какую князь позволял себе редко.

– Так вот, – сказал он, утопая в глубоком кожаном кресле из старой Англии. – Граф Грансай запускает воздушного змея! Вы только посмотрите, посмотрите! Это не моя фантазия. Я не в состоянии такое выдумать. – Он ткнул в окно.