Я рассказала им все: мое исследование Канона, Правило Сатисфакциии, вероятность того, что Клайв станет проблемой, которую нам придется решать, независимо от того, что сделает AAM.

— А если это навредит тебе? — спросила мама.

— Я не собираюсь умирать, — ответила я. — Я сама выберу оружие, и я очень хорошо владею катаной. Я лучше буду сражаться за свою жизнь, чем буду вынуждена скрываться от ААМ. Или еще хуже, — добавила я, желая, чтобы она поняла истинный выбор. — На моем месте ты поступила бы точно так же.

Словно смирившись, она вздохнула и посмотрела на моего папу.

— Что думаешь?

— Правило Сатисфакции давно не применялось. Но, судя по тому, что мы о нем знаем, Клайв, возможно, обрадуется возможности одолеть тебя. И можно ввести правила — ограничения на масштабы дуэли — которые снизят риск.

Клайв никогда бы не согласился на ограничения, но мне не нужно было озвучивать это здесь.

— Я хочу, чтобы остальные члены ААМ убрались из моего города.

Мы все посмотрели на Гвен, на свирепость в ее глазах.

— Я только начинаю узнавать многих из вас, и вы кажетесь мне хорошими, порядочными людьми. — Она выразительно посмотрела на меня, что я оценила. — Они не такие. Я хочу получить согласие Харт на их возвращение в Атланту, как только Леви будет заключен под стражу. Мы предоставим адвокатам заниматься судебным преследованием.

— Мы сделаем все, что в наших силах, — сказал мой папа. — Я поговорю с охраной, и мы установим дополнительные, но невидимые, глаза и уши на территории. Николь прибудет сразу после заката. Она планирует поговорить с Клайвом и остальными до тебя.

— А это будет в полночь, — произнесла я. — Значит, мы должны попытаться доставить Леви туда самое позднее к часу ночи. — Я посмотрела на Петру. — Как думаешь, ты могла бы придумать что-нибудь, как можно ему ответить?

— О, конечно, я могу.

Я кивнула.

— Когда он заглотит наживку, а он заглотит, нам нужно, чтобы все были готовы схватить его. И будьте внимательны — он обладает уникальным гламуром, — сказала я и рассказала им об этом. — Вот как он попал в лофт. Так что не удивляйтесь, если вам покажется, что он появился из ниоткуда.

— Спасибо за предупреждение, — поблагодарила Гвен. — Мы сообщим об этом всем патрульным. Есть опасность, — добавила она, переводя взгляд на моего отца. — Этот план может быть реализован мирным путем — для вас, для Дома Кадогана, для Гайд-Парка, для Чикаго — только в том случае, если все вампиры будут действовать разумно. И до сих пор они не проявляли особого благоразумия или логики.

— Мы будем готовы настолько, насколько сможем, — ответил он.

Я взглянула на всех.

— Есть вопросы?

— До тех пор береги себя, — сказал мой отец. — Леви где-то поблизости и будет особенно внимателен, когда ты закинешь наживку.

— Вы тоже, — произнесла я. — Вы все друзья и родственники, и все вы можете стать мишенями. Поэтому, пожалуйста, будьте осторожны.

— Я не знаю, как остальные, — сказала Петра, — но я определенно чувствую любовь.

* * *

— Умная девочка, — произнес Коннор, когда Лулу устроилась в комнате для гостей в таунхаусе, а мы сидели перед камином в главной спальне. — Но если с тобой что-нибудь случится, ты за это заплатишь.

— Тебе и папе, — сказала я. — Как ты думаешь, сообщение Петры сработает?

Это был впечатляющий дизайн — фальшивый пресс-релиз, похожий на лист сплетен для чикагских светских львиц — в котором говорилось, что нас с Коннором видели вместе в Чикаго и что мы якобы собираемся на «важную» вечеринку в Дом Кадагона завтра вечером с несколькими дюжинами других гостей.

— Да. И я думаю, что он, скорее всего, попытается перехватить тебя по дороге туда или обратно.

Я кивнула.

— Папа оставит ворота открытыми и включит подсветку, чтобы казалось, что на улице вечеринка. Думаю, Леви понравится тень. Чтобы пробираться внутрь через толпу людей. — Я вздохнула. — Если только он не поймет, что это ловушка, и мы не упустим свой шанс.

Так или иначе, мы узнаем это завтра вечером. Потому что приближался рассвет, и манил сон.

Я сняла ботинки и джинсы, решила, что спать в футболке будет вполне комфортно, и забралась на роскошный матрас.

Коннор разделся и забрался в постель в одних боксерах, которые — хвала богам — почти не оставляли простора воображению.

— Иди сюда, — сказал он, и я прильнула к нему. Он обнял меня и тяжело вздохнул. — Я хотел этого уже несколько часов. Только этого. Тишины, покоя и тебя.

— Это неплохо, — согласилась я. — На самом деле, чертовски неплохо.

— Переживаешь?

— Да, — ответила я. — А ты?

Он задумчиво помолчал.

— Нет. Я в предвкушении и готов к битве. Я готов решить две проблемы, которые причиняют боль тебе и нам. Но я не беспокоюсь о результате. Потому что, так или иначе, они до тебя не доберутся.

Он поцеловал меня в висок.

— Спи. Остальное завтра. — Его голос понизился до шепота. — Но я рад, что ты здесь, со мной, в моем доме, в моей постели.

Когда на город опустился солнечный свет, я заснула в безопасности его объятий.

<p>Глава 22</p>