Читаем Сократ полностью

Недавно Херсфонта вопросил Сократ.

На сколько ног блошиных блохи прыгают?

Пред тем блоха куснула Херефонт в бровь

И ускользнула на главу Сократову.

Стрепсиад:

И как же сосчитал он?

Ученик:

Преискуснейше!

Воск растопивши, взял блоху и ножками

В топленый воск легонько окунул блоху.

Воск остудивши, получил блошиные

Сапожки, ими расстоянье вымерил.

Стрепсиад:

Великий Зевс! Не ум, а бритва острая!

Ученик:

Что ж скажешь ты о новом изобретенье

Сократа?

Стрепсиад:

О каком, с кажи, прошу тебя?

Ученик:

Мудрец сфетийский^{11} Херефонт спросил его.

Как мыслит он о комарином пении:

Трубит комар гортанью или задницей?

Стрепсиад:

И что ж сказал о комарах почтеннейший?

Ученик:

Сказал он, что утроба комариная

Узка. Чрез эту узость воздух сдавленный

Стремится с силой к заднему отверстию.

Войдя за узким ходом в расширение.

Из задницы он вылетает с присвистом.

Итак, вот какого рода вопросы якобы обсуждает Сократ со своими учениками. Дальше прибавляется еще несколько пикантных подробностей.

На той неделе истина великая

Погибла из-за ящерицы.

Стрепсиад:

Как же так?

Ученик:

В полночный час, исследуя движение

И бег луны, стоял он, рот разинувши.

Тут с крыши в рот ему наклала ящерка.

Стрепсиад:

Смешно, Сократу в рот наклала ящерка!

Ученик:

Вчера ж у нас еды на ужин не было.

Стрепсиад:

Ну! Ну! И пропитанье как промыслил он?

Ученик:

Зашел в палестру, стол слегка золой покрыл,

Взял в руки вертел, циркулем согнул его

И осторожно… из палестры плащ стянул.

Комический эффект достигается здесь тем, что в ткань вымысла вплетаются вполне реальные детали. Так, известно, что Сократ действительно любил учить в палестрах — помещениях для занятий спортом. Сообщается еще об одной его необычной особенности: он мог внезапно встать на одном месте и, застыв, надолго задуматься (например, ем.: Платон. Пир. 175 ab). Особенно красочно описан один такой случай тем же Платоном. Дело было во время военного похода, когда Сократ с другими солдатами жил в лагере.

«Как-то утром он о чем-то задумался и, погрузившись в свои мысли, застыл на месте, и, так как дело у него не шло на лад, он не прекращал своих поисков и все стоял и стоял. Наступил уже полдень, и люди, которым это бросалось в глаза, удивленно говорили друг другу, что Сократ с самого утра стоит на одном месте и о чем-то раздумывает. Наконец вечером, уже поужинав, некоторые ионийцы — дело было летом — вынесли свои подстилки на воздух, чтобы поспать в прохладе и заодно понаблюдать за Сократом, будет ли он стоять на том же месте и ночью. И оказалось, что он простоял там до рассвета и до восхода Солнца, а потом, помолившись Солнцу, ушел» (Платон. Пир. 220 cd).

Но вернемся к «Облакам» Аристофана. Наконец Стрепсиад видит в «мыслильне» и самого Сократа: тот расположился в подвешенном к потолку гамаке. Старик обращается к нему:

Сократ: Чего ты хочешь, праха сын?

Стрепсиад: Скажи сначала, чем ты занимаешься?

Сократ: Паря в пространствах, мыслю о судьбе светил.

Крестьянин вступает с философом в разговор и по привычке ввертывает «клянусь богами». Сократ заявляет, что богов у них в «мыслильне» не признают, а поклоняются облакам. Тут же появляется хор облаков (по нему и названа комедия), восхваляющий Сократа.