Читаем Софья Перовская полностью

Софья Львовна Перовская поддерживала связи с политическими заключенными, сидевшими в петербургских тюрьмах, в частности с узником Петропавловской крепости Нечаевым.

Имя Сергея Геннадиевича Нечаева стало нарицательным в истории русского революционного движения. «Нечаевщина» — это тактика заговорщичества и беспринципного терроризма. Фанатически преданный идее революции, Нечаев в своей деятельности руководствовался прежде всего интересами личной славы и честолюбия. Ради них он не отказывался от таких средств, как обман и уголовное преступление. Цель оправдывает средства — вот лозунг Нечаева. «Нравственно для него (революционера) все, что способствует торжеству революции. Безнравственно и преступно все, что мешает ему», — писал Нечаев в «Катехизисе революционера».

Революционная деятельность Нечаева началась в конце 60-х годов, когда он принял участие в студенческом движении в Петербурге. В 1869 году он уезжает за границу, где знакомится с знаменитым русским анархистом Бакуниным. Ради усиления своей популярности Нечаев выдает себя за представителя несуществовавшего в России центрального революционного комитета, рассказывает о мнимом побеге из Петропавловской крепости… Вместе с Бакуниным он разрабатывает так называемый «Катехизис революционера» — своеобразную революционную анархистскую программу.

«Революционер — человек обреченный, — гласил первый параграф „Катехизиса“. — У него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственности, ни даже имени. Все в нем поглощено единым исключительным интересом, единою мыслью, единою страстью — революцией».

«Наше дело — страшное, полное, повсеместное и беспощадное разрушение», — было записано в параграфе 24.

Осенью 1869 года, вернувшись в Петербург, Нечаев начинает претворять в жизнь свои принципы. Он пытается создать тайную заговорщическую организацию «Народная расправа». След нечаевской организации был вскоре обнаружен полицией: Нечаев убил члена кружка, студента Иванова, якобы — предателя, на самом деле слишком независимого, «строптивого» человека. Начинаются аресты. Сам Нечаев вновь скрывается за границей.

В 1872 году по требованию русского правительства Нечаев, как уголовный преступник, был выдан швейцарским правительством и судился в 1873 году за убийство Иванова. На суде он держал себя героем. Судьи неоднократно выводили его из зала суда после реплик: «Долой самодержавие!», «Правительство может отнять у меня жизнь, но честь останется при мне».

По решению царского суда Нечаев был приговорен к 20 годам каторги. Однако он не был сослан в Сибирь, а как политический преступник заключен в «Секретный дом» Алексеевского равелина. Комендант Петропавловской крепости составил специальную инструкцию, утвержденную III отделением, для надзора за заключенным. В тюрьме тщательно проверяли прочность решеток, пола, стен, караул стоял у каждой камеры. «Заключенного вчера преступника, — распорядился комендант крепости о Нечаеве, — ни в сад, ни в баню без личного моего приказа не выводить».

Жестокий тюремный режим не сломил сильный характер и неукротимую волю революционера. Он начал революционную пропаганду среди крепостной стражи. Нечаев славился тем, что умел подчинять людей своему влиянию. Вскоре почти вся команда Алексеевского равелина оказалась распропагандированной. И случилось, казалось бы, невозможное: Нечаев через караульных солдат устанавливает связи с Исполнительным комитетом «Народной воли», в частности с Желябовым и Перовской, с которыми он вел переписку. Этот случай был единственным — первым и последним — за всю историю Петропавловской крепости.

Но и в тюрьме Нечаев оставался авантюристом. Он разрабатывает фантастические планы освобождения всех заключенных из Петропавловской крепости, «освобождения с помпой» — для поддержания своего престижа перед распропагандированной стражей. Исполнительный комитет отвергает план Нечаева и предлагает свой. Однако для претворения его в жизнь требовалось много сил, которые были невелики у народовольцев и в тот момент сконцентрированы на убийстве царя.

Нечаеву сообщили о готовившемся покушении на Александра II. Он понимал, чем это грозило ему, но тем не менее попросил народовольцев отложить свое освобождение.

Вскоре после 1 марта 1881 года и разгрома «Народной воли» сношения Нечаева с волей раскрылись. В крепости были приняты чрезвычайные меры. С тех пор все связи заключенного с внешним миром оборвались. 21 ноября 1882 года он умер.

Немало ловкости и находчивости проявляла Софья Львовна, устанавливая связи заключенных с волей. В начале 1880 года была арестована революционерка С. А. Иванова-Борейша. Связей с волей в тюрьме почти не было. И каково же было удивление заключенной, когда однажды ей в камеру принесли букет цветов и коробку с конфетами! Это умудрилась сделать нелегальная Софья Перовская при помощи посыльного, взятого прямо с улицы.