Читаем Содержательное единство 2007-2011 полностью

Конечно, рабочий должен быть конкурентоспособен. Я люблю всех граждан земного шара, но могу себе представить, что где-нибудь в Центральной Африке есть, например, пигмей, который согласен работать и не за 300 долларов в месяц, а за 100. Но он не может работать. Или не может выполнять определенные виды труда.

Однажды мы приезжали в Средний Египет с целями исследования культурных процессов Древнего Египта. В Среднем Египте не очень спокойно, и нас возили туда в сопровождении охраны с автоматами. А потом в гостинице (выше трех звезд в Среднем Египте нет) я увидел, как феллах заправляет кровати разбитыми мотыгой руками. Я понимал, что он ни заправить кровать, ни вымыть рюмку не может. Он никогда этого не сможет! Он прекрасно может мотыгой обрабатывать землю, но другую работу он делать не может.

Так вот, китайское государство значительную часть прибыли тратит на то, чтобы китайский рабочий терпел значительно более скромные, чем на Западе, условия труда. На это направлены социальные программы, идеологические программы, программы полицейского контроля и т.д. Кроме того, есть глубинное, порождаемое актуальной для китайцев традицией, желание жить именно в своем родном Китае. И особенно – быть похороненными в родной китайской земле. Мы знаем, что множество китайцев разъехалось по миру. Но эти глубинные желания, которые можно назвать, следуя за таким философом, как Мигель де Унамуно, китайской интраисторией (или ядром китайской культуры), – рождают нужные для победы данного проекта ценности, нематериальные тяготения, если можно так сказать. Есть эти тяготения. Есть масса нематериальных факторов, обеспечивающих "китайское чудо".

Господин Росс полностью подтвердил эту мою позицию, сказав, что американцы, чтобы остановить движение китайской экономики, имеют два основных рецепта: 1) снижение инвестиций и 2) создание "левых и воинственно настроенных профсоюзов" в Китае.

Как только китайский рабочий захочет получать не 3600 долларов в год, а 36000, всё остановится. Но до тех пор, пока китайский рабочий не захочет получать 36000 долларов в год, а будет согласен получать 3600, американцы не могут остановить приток инвестиций в Китай. Это невозможно!

Налицо подтверждение правоты Маркса, говорившего о том, что за столько-то процентов прибыли капиталист продаст родного отца. Если капиталисту говорят: "Вот Китай, приезжай туда, ты там получишь рабочего за столько-то и будешь производить прибыль!" – он туда поедет! И этому капиталисту никто не может объяснить, зачем ему находиться во Франции или в другой западной стране.

В этих условиях – чем выше уровень глобализации, тем быстрее Китай уничтожает западную цивилизацию. Когда-то Цзян Цзэминь сказал одному моему другу: "Мы не против глобализации! Мы всячески будем поддерживать глобализацию!" То есть, "будем всячески поддерживать глобализацию, потому что она в наших интересах". Вы хотите закрыть потоки инвестиций? А как вы их закроете? В рамках этого миропроекта вы их не закроете. А на другой миропроект, как мы видим, нет ни ресурсов, ни драйва. Да и понимания, что это должен быть за миропроект, тоже нет.

Значит, вся ставка на то, что рано или поздно китайский рабочий откажется работать за 3600 долларов в год и соблазнится 36000 долларов. Тогда Китай остановится. До этого момента – не остановится.

Но это уже не экономическая игра. Чтобы такую ситуацию длить, ведется игра социокультурная, идеологическая, политическая.

Как она ведется?

Ведение этой игры возможно благодаря одному ключевому факту: помимо 300 (я снова подчеркиваю, цифра условна – может, их 200) миллионов рабочих, которые уже существуют на рынке и функционируют, есть еще 500 миллионов, живущих на 3 доллара в месяц и готовых, образно говоря, за 300 долларов в месяц перегрызть горло тем, кто сейчас получает эти 300 долларов.

Это фундаментальное условие, существующее помимо всех культурных и прочих условий, с политэкономической точки зрения означает следующее. Есть пласт модернизированного (относительно модернизированного – в Китае в обозримой перспективе полной модернизации не будет) китайского общества – уклад #1. А есть пласт традиционного китайского общества – уклад #2. И только когда уклад #1 является акцептором ситуации, а уклад #2 является донором ситуации, "китайское чудо" работает. Как работало "экономическое чудо" в СССР при Сталине, где существовал гигантский слой здоровых, энергичных, неприхотливых людей под названием "крестьяне", которых можно было выбить из традиционной матрицы и загнать на заводы (с соответствующими издержками, конечно, потому что они не привыкли к индустриальному труду).

Это и называется таинственным словом, которое так часто использует сейчас наша политическая элита (абсолютно ничего не понимая, как я убедился): "модернизация".