Читаем Собор полностью

Какое-то время он молчал. Только иногда чуть на­клонялся вперед, повернув голову ко мне, так чтобы правое ухо было ближе к экрану. Меня это сильно сбивало с толку. Веки его то закрывались, то вновь широко распахивались. Еще он изредка теребил свою бороду, будто обдумывая то, о чем говорили по телеку.

А на экране происходило вот что: толпу мужчин, одетых в монашеские сутаны, изводила толпа в кос­тюмах скелетов и чертей. У чертей были рога и длинные хвосты. Вся эта чертовщина была обяза­тельной частью представления. Англичанин, кото­рый про все это рассказывал, сказал, что такие мас­карады раньше проводились в Испании ежегодно. Я попытался описать слепому то, что показывали по телику.

— Скелеты? — переспросил он. — Да, про скелеты я слышал, — он кивнул.

Потом показали один собор. А после медленно, со всех углов, начали показывать другой. И, наконец, на экране появился тот, что стоит в Париже, их са­мый знаменитый, со всеми этими контрфорсными полуарками и шпилями, что достают до самого неба.

Чуть погодя камера отъехала, чтобы продемонстри­ровать его целиком, на фоне неба.

Иногда англичанин, который вещал за кадром, за­тыкался, и камера объезжала собор с разных сто­рон. Иногда действие переносилось в деревню, в поле, где пахали землю — на быках. Я очень долго молчал и почувствовал, что пора что-нибудь сказать. И сказал:

— Сейчас показывают, как этот собор выглядит снаружи. Горгульи. Это маленькие статуи всяких чу­довищ. Теперь, если не ошибаюсь, Италия. Да, точ­но Италия. Вот показывают роспись на стенах в од­ной церкви.

— Друг, это что, фрески? — спросил он и отхлебнул из стакана.

Я потянулся за своим, но он был пуст. Попытался вспомнить, что я когда-то слышал о росписях.

— Ты спрашиваешь, фрески это или нет? Хоро­ший вопрос. Но я не знаю.

А камера уже показывала собор неподалеку от Лиссабона. Португальский собор мало чем отличал­ся от французских и итальянских, тем не менее, от­личия имелись. В основном, во внутреннем убранст­ве. И тут до меня кое-что дошло... я сказал:

— Знаешь, я тут подумал. А ты вообще представля­ешь, что такое собор? Как он выглядит? Я вот о чем толкую: если кто-то говорит тебе «собор», ты вооб­ще понимаешь, о чем идет речь? Чувствуешь разни­цу между собором и, например, баптисткой церко­вью?

Он выпустил изо рта клуб дыма.

— Я знаю, что собор строили сотни рабочих, и на строительство уходило пятьдесят, а то и все сто лет. Диктор только что сказал. Я знаю, что несколько по­колений в семье строили один и тот же собор, и многие так и не увидели результата той работы, на которую положили всю жизнь. В этом смысле, па­рень, они от нас ничем не отличаются, так? — Он рассмеялся. Потом его веки снова захлопнулись. Он закивал головой. Мне показалось, что он начинает засыпать. Может быть, он представлял, что нахо­дится в Португалии, рядом с их собором. По телеви­зору уже показывали другой. На этот раз в Германии. Вновь загудел англичанин.

— Соборы, — сказал слепой. Он сел прямо и покру­тил головой. — Если хочешь знать правду, приятель, больше я ничего не знаю. Только слово. Конечно, я слышал то, что рассказал англичанин. А ты не мог бы описать мне какой-нибудь собор? Было бы здоро­во. Если честно, я не представляю, что это такое.

Я всматривался в собор, который в данный мо­мент был на экране. Я даже не знал, с чего начать. Но что если бы моя жизнь зависела от этого описа­ния? Предположим, мне угрожает какой-нибудь ма­ньяк, который говорит: либо опишешь, как выгля­дит собор, либо умрешь.

Я еще раз взглянул на собор, но тут снова показа­ли деревню. А что мне деревня? Я повернулся к сле­пому и начал:

— Во-первых, соборы очень высокие. — Я обшари­вал комнату глазами, ища, за что бы зацепиться. — Они как будто стремятся ввысь. Выше и выше. К не­бу. Есть среди них настолько громадные, что не мо­гут устоять без особых опор, которые помогают им держаться. Эти опоры называют контрфорсами. Они чем-то напоминают виадуки. Но ты, наверное, и виадуки себе не представляешь, да? Иногда на со­борах стоят выточенные из камня черти и прочая нечисть. Иногда короли и королевы. Только не спра­шивай, почему...

Он кивал, при этом двигалась и вся верхняя часть тела.

— По-моему, у меня не очень хорошо получается, правда? — спросил я.

Он перестал кивать и слегка нагнулся вперед, ближе к краю дивана. Он постоянно теребил бо­роду. Было очевидно, что мое описание не очень помогает ему представить, как выглядит собор. И все равно он жадно ждал продолжения, — кивал, как бы подбадривая меня. Я думал, что бы еще ска­зать.

— Они действительно огромные. Просто велика­ны. Их строят из камня, иногда даже из мрамора. В те далекие времена, когда возводили соборы, человек хотел быть ближе к Богу. В те далекие дни Бог был очень важной частью жизни любого человека. Ина­че они не стали бы возводить такие соборы... Про­сти, но, похоже, лучше у меня не получится. Не си­лен я в этом.