Читаем Соблазнитель полностью

Речь не идет о том, чтобы он был всегда умелым и прекрасным сексуальным партнером. Дело в том, чтобы он всегда соответственно относился к судьбе своей женщины и ее потомства, прокладывал ей дорогу в жизни, понимал ее, умел переложить на себя часть ее забот. Не кулак и не сила, не коррида, не удочки, не ружья, а ответственность. Согласны ли вы со мной?»

* * *

Мартин Эвен умер без фанфар, шума, поминальных речей и слез любовниц. Я даже забыл о нем, и мне казалось, что все о нем забыли тоже. Но вдруг однажды ночью, когда я лежал уже в кровати, жена несмело сказала:

– И все же жаль, что нет твоего Эвена…

– Что ты имеешь в виду?

– Вовсе не так уж глуп был этот человек, Эвен. Конечно, он несколько иначе смотрел на жизнь, чем мы все, но он разбирался в женщинах и мужчинах, а также много знал о любви. А теперь даже не с кем посоветоваться, если возникнет какой-нибудь вопрос.

– У тебя какие-то проблемы?

– Не у меня, у моей коллеги по работе. Она любит мужа, но с ней происходит что-то нехорошее. Вроде между ними все как раньше, однако что-то не так. Ее раздражают даже его жесты, его ласки, его поцелуи…

– Пусть идет к психологу или сексологу, – зевнул я.

– Легко сказать, – проворчала жена, – где она найдет сексолога? Один наш сотрудник как-то раз показал ей фотографии, ну, знаешь какие, и она не перестает о них думать. Сказала об этом своему мужу, а он ей в ответ: «Не будь свиньей, у тебя дочь растет, как тебе не стыдно». Хорошо, если бы ты поговорил с ее мужем, объяснил, что он не прав…

– Ты что, с ума сошла! Сама с ним поговори, если тебе хочется. Какое мне до них дело? Я писатель, а не эксперт по семейным делам. Я создал Эвена, чтобы люди могли учиться любви, но вы его убили, а теперь отстаньте от меня. Спи!

И жена на какое-то время от меня отстала. Но в одно из воскресений моя дочь показала мне книгу:

– Представляю, – сказала она, – что об этом романе сказал бы Мартин Эвен. Наверное, умер бы со смеху. На одном уроке у нас сексуальное воспитание, и мы изучаем что и как, а на другом польский язык – и нас снова заставляют верить в аистов.

Я взял в руки книгу и перелистал ее.

– Это очень хорошая книга, – сказал я, – только, возможно, она немного устарела.

– Так напиши об этом в газету и подпишись: «Мартин Эвен», – предложила дочь. – Зачем нам смеяться над литературой?

Приехал мой сын, уже студент четвертого курса медицинского факультета.

– Знаешь ли, отец, что мы провели недавно анонимное анкетирование в гинекологической клинике? Мы это сделали по просьбе социологов и сексологов. Твой Эвен был прав. Мы ужасно ведем себя с женщинами. Каждая вторая написала, что делает «эти вещи» с отвращением и только потому, что боится, как бы ее муж не оставил семью. Ты не мог бы воскресить Эвена? Напечатай отдельно одну из его историй. Конечно, на эти темы существуют разные брошюрки, но ты ведь знаешь, что случаи из жизни лучше воспринимаются.

– Я писатель, а не консультант, – я гордо выпятил свою грудь. – Если тебе трое говорят, что ты болен, ложись в постель. Я не нашел ни одного защитника Эвена, все говорили, что эти истории психологически неправдоподобны и никому не нужны. Я начинаю новый роман. Это будет история о большой, безумной, несостоявшейся любви. Мой герой, мелкий чиновник, в один прекрасный день в автобусе увидел (как Вокульский Изабеллу Ленцкую в театре) женщину дивной красоты. Увидев ее, он испытал странное чувство восхищения, пережил почти экстаз. Женщина вышла из автобуса, а он поехал дальше, но с тех пор искал ее везде – на улицах, в магазинах, кафе, забросив дела и нажив множество неприятностей. Это будет метафорически написанная история погони за идеалом. И вот однажды…

– У него случился приступ фокусной эпилепсии, – прервал меня сын.

– Не понимаю, – сказал я немного раздраженно.

– Ну, да. Потому что такое состояние неожиданного озарения и удивительного чувственного наслаждения, которое можно испытать в самых разных местах: в церкви, автобусе, на скамейке в парке – обычно предшествует первому приступу фокусной эпилепсии. Если у кого-то случится такое в автобусе, где как раз рядом сидит красивая девушка, то, не понимая причин своих ощущений, он может посчитать, что озарение вызвано ее видом. Пароксизмальные половые болезненные ощущения, чаще всего встречающиеся у женщин, обычно имеют, пользуясь медицинской терминологией эпилептический патогенез.

– Ты говоришь, как Ганс Иорг и Мартин Эвен вместе взятые, – сказал я с горечью.

Сын пожал плечами.