Читаем Соблазнитель полностью

Писатель может иметь богатое воображение, может писать о войне, не будучи никогда солдатом. Может писать о своем пребывании на Луне, хотя там никогда не был и не собирался туда лететь. Но даже в таких делах существуют определенные границы. Другой писатель не утверждает, что пишет правду, а предлагает нам игру с собственным и читателя воображением. Генрик Сенкевич описал замечательные битвы, хотя никогда не был солдатом. Лев Толстой рассказал нам о сражении под Бородино, которое происходило в прошлом, но сам он был солдатом и участвовал в обороне Севастополя. Значит, можно так и можно иначе…

Однако существуют некоторые ощущения, которые писатель не в состоянии себе представить. К ним, в частности, относится вкус хлеба, вкус огня, а также вкус женщины. Писатели, которые никогда не имели женщины, – а таких было много – иногда оставались настолько честными, что этот вопрос обходили молчанием. Просто об этом ничего нет в их книгах, или свои переживания с мужчинами они переносили на женщин. Но что делать и как назвать литератора, который пишет «Из воспоминаний соблазнителя», не зная вкуса общения с другим человеческим существом?

Чего же тогда стоит литературная традиция и ее достоверность, если она должна удостоверять подлинность лжи или фальши?

* * *

Наконец-то пришло письмо от госпожи профессора, у которой я собирался защитить свою диссертацию. Она попросила, чтобы я более четко сформулировал свой идеал мужчины.