Читаем Собиратели Руси полностью

Довольно подробная обработка разного рода займов по «доскам» и записям, с закладом движимого или недвижимого имущества, с поручительством и без оного, указывает на значительно развитые денежные и торговые сделки. Грамота не назначает высшего размера процентов или, как она выражается, «гостинца». Вообще в противоположность Русской Правде, которая узаконила весьма высокие проценты, Псковская грамота стесняет их разными условиями и требует, чтобы они были точно обозначены в записи. Она позволяет давать в займы без заклада и без записи не свыше рубля; а кто будет искать судом долг более рубля только по одним доскам, т. е. по отметкам, вырезанным на деревянных дощечках, тому в иске отказывается. Грамота также довольно полно определяет имущественные и денежные отношения съемщиков или арендаторов земель и угодий к своему хозяину или, как она выражается, «государю». Эти съемщики назывались: «изорник», арендатор пахотной земли, «огородник» — огородной и «кочетник», содержатель «исада», т. е. рыбной ловли. Как для отказа хозяина арендатору, так и для отказа последнего хозяину назначен один срок в году, о Филиппове заговении, следовательно, по совершенном окончании работ. Значительно развитое понятие о собственности выразилось особенно в статьях о наследстве. Собственник мог даже помимо родственников кому угодно отказать свое имущество в духовном завещании или — как оно здесь называется— «рукописании». Наиболее действительным считалось то завещание, копия с которого вносилась в «ларь» Троицкого собора. Если умерший не оставил духовного завещания, то наследство его переходило к законным наследникам или родственникам (к его «племени»), из которых первое место занимают нисходящие, а потом восходящие и даже боковые. Любопытно однако то, что сын, который выделился из семьи при жизни родителей и не кормил их до их смерти, не участвует в разделе. Дети, не отделенные прежде, по смерти отца владели имуществом вместе с матерью. Но вообще Псковская судная грамота не покровительствует совместному владению имуществом, и при всяком споре между братьями предписывает произвести раздел. Относительно имущественных прав женщины, эта грамота представляет значительный шаг вперед сравнительно с Русскою Правдою. Право дочерей наследовать родителям, если не осталось сына, это право во Пскове распространено уже на все свободные классы населения, а не составляет привилегии одного дружинного сословия. Из движимого имущества женщина, даже при мужеских наследниках, могла получать некоторую часть, например, приданое своей умершей родственницы, состоявшее из платьев и разных женских уборов. Наконец, супруги наследуют друг другу, если не вступят в новый брак.