Читаем Собиратели Руси полностью

Вместе с успехами объединения Восточной Руси под властию Московских князей, как мы заметили, усиливалась и самая эта власть по отношению ко всем слоям населения. Неизбежным следствием такого усиления было падение древних народно-вечевых собраний; только Новгород и Псков хранили пока свое вечевое устройство. В княжеских землях в первую половину татарского периода встречаем иногда известия о народных вечах в больших городах; а во вторую половину такие известия прекращаются. Гнет татарского ига немало способствовал упадку вечевого начала и возвышению княжеской власти, когда с одной стороны, угрожаемый частыми татарскими разорениями, народ прежде всего думал о внешней безопасности, привыкал ожидать ее только от своих князей и отвыкал от политических совещаний; с другой стороны в случаях неповиновения или мятежа князья, как данники хана, имели возможность смирять непокорных, опираясь на татарскую помощь. К концу означенного периода наместники, волостели и другие княжие забирают в свои руки почти все отрасли суда и управления. В качестве выборных чиновников в городских и сельских общинах встречаем только низшие органы власти, каковы старосты и соцкие. А прежние шумные веча о политических делах обращаются теперь в скромные мирские сходы (городские, волостные или сельские), имевшие своею задачею, главным образом, разметы и разрубы, т. е. разверстку податей и повинностей. Наиболее известные статьи этих податей и повинностей следующие. Во-первых, разного рода дань и ям в казну княжескую или сборы с дворов, с произведений земли и всяких промыслов, натурою и деньгами; далее, корм, т. е. доставка припасов княжим чиновникам или кормленщикам, их слугам и коням, доставка подвод, постоев и проводников для княжих чиновников и гонцов; «городовое дело» или обязанность строить крепости, а также дворы для князя, наместника и волостеля; «мостовщина» или постройка мостов и гатей; обязанности кормить княжих коней, косить сено на княжих лугах, устраивать езы или заколы на княжих рыболовнях, выходить на княжую охоту, на медведя, лося и других зверей, и т. д. Подати и повинности земледельческого класса обыкновенно раскладывались по количеству зе-мольной единицы, называвшейся обжею; более крупною единицею обложения является соха, которая равнялась трем обжам. Подати с разных промыслов приравнивались к той же единице. Так, равными сохе считались кожевенный чан, торговая лавка, рыболовный невод и саловаренный прен. Натуральные повинности, смотря по обстоятельствам, иногда перекладываются на денежные. Татарская дань весьма усилила тяжесть поборов с населения русских княжеств. Но любопытно, что с ослаблением ига их тяжесть уменьшалась не в той же степени; ибо князья большею частию сохраняли взимание этих даней, которые обращали в свое собственное пользование.

По мере развития княжеской власти, мало-помалу выходит из употребления древний обычай русских князей почти ежегодно ездить на полюдье, чтобы самим собирать дани и творить суд на месте. Хотя князья деятельные и заботливые возможно чаще старались посещать свои области, дабы лично надзирать за управлением и судом; но вообще эти дела все более и более поручаются княжим наместникам, волостелям, тиунам и пр. Судебные пошлины составляли важную статью доходов как самого князя, так и его чиновников или кормленщиков. Но отсюда еще не следует заключать (подобно некоторым исследователям-юристам), чтобы на судопроизводство русские князья смотрели только как на доходную статью и не заботились о самой сути дела, т. е. о доставлении народу правосудия; о чем свидетельствуют в значительном количестве дошедшие до нас судебные акты того времени. По всем признакам, главным руководством для судей на Руси по-прежнему служил все тот же свод древних обычаев или законов, который известен под именем Русской Правды. Этот свод, по мере надобности, постоянно пополнялся и видоизменялся новыми статьями, но имеющими большею частию местное, а не общерусское значение. Такого пересмотра, какому он был подвергаем великими князьями Киевскими, например, Владимиром Мономахом, мы уже не встречаем в эпоху окончательного раздробления Руси на отдельные княжения, а тем более в эпоху ее зависимости от татарских ханов. Из этой эпохи от Северо-Восточной Руси до нас дошел ряд местных законодательных актов, так называемых уставных и судных грамот. Наиболее известными и важными из них представляются две уставные грамоты Московских князей «Двинская» и «Белозерская», и две судные грамоты вечевых общин, Новгородская и Псковская.