Читаем Собери себе рай полностью

Эта скульптура 1990 года представляет собой ГДР-овский автомобиль трабант, о котором говорили, будто бы он изготовлен из картона. На самом деле он был сделан из пластмассы, не подверженной коррозии. Один американец заказал себе трабант, и когда ему его прислали, он воскликнул: "Ах, эта немецкая тщательность! Перед тем, как прислать мне саму машину, они прислали ее пластмассовую модель". Трабант был маленьким и медленным, говорили, что максимальную скорость он достигает, когда его буксируют на тросе. Сама скульптура автомобиля скрыта на территории посольства Германии, но если зайти со стороны сада, ее можно увидеть через решетку.

- Мне хотелось отреагировать на массовые бегства немцев из ГДР в ФРГ через посольство в Праге, - сообщил Давид. Тысячи восточных немцев летом 1989 года пробирались на территории посольств Западной Германии в Праге, Варшаве или Бухаресте, оставляя за собой коммунизм и трабанты.

В романе Сестра Яхима Топола[88] (Яхим Топол (Яхим Тополь чеш. Jáchym Topol, 4 августа 1962, Прага) — чешский писатель. Сын поэта, драматурга и переводчика Йосефа Топола (Йосефа Тополя), внук писателя Карела Шульца. Начинал в конце 1970-х как автор песен для андеграундной рок-группы Psí vojáci, которой руководил его брат Филип (1965—2013). В 1980-х выпускал несколько самиздатских журналов (Револьвер, 1985—1989, и др.). Из-за диссидентской деятельности отца Яхиму была закрыта дорога в университет. Сменил несколько мест работы, на короткие сроки помещался в тюрьму. Подписал диссидентскую Хартию-77. Участвовал в бархатной революции, выпускал независимый информационный листок, впоследствии ставший либеральным еженедельником Респект. С первой половины 1990-х перешел от стихов к гротескной постмодернистской прозе. Автор нескольких романов и книг рассказов, переведенных на английский, французский, немецкий, итальянский, испанский, польский, венгерский, словенский, белорусский, турецкий и др. языки. - Википедия) герой осуществляет безумное путешествие по Праге и добирается до толпы немцев, в которой детей поднимают над головами, передают их из рук в руки и перебрасывают через ограду, потому что ФРГ уже раз и навсегда перекрыла ворота к свободе. Герой задумывается: вот если ребенок оказался внутри, то впустят ли и мать? А вдруг ребенка захапает какая-нибудь чужая женщина, лишь бы выбраться из социализма?

Золотой трабант Давида шествует куда глаза глядят на толстых, босых ногах. Творение высотой в четыре с половиной метра какое-то время шествовало на Рынке Старого Города, но немцы, якобы, настолько устыдились, что решили его выкупить и спрятать на территории собственного государства.

- У трабанта имелись яйца, и сразу же после того, как его выставили на рынке, кто-то покрасил их в красный цвет, - рассказывает скульптор, суя голову между прутьев ограды посольства.

Поляк заметил, что красные яйца – это же логотип Коммунистической Партии Чехии и Моравии. Чех поправил, что в логотипе размещены две красные вишни.

- Тем не менее, тема раздражающая, - прибавил он. Дело в том, что партия, образованная уже после падения коммуны, в марте 1990 года; сейчас в ней насчитывается сто тысяч членов и даже целых шесть евродепутатов.

Давид Черны был инициатором петиции С коммунистами не разговаривают, которую подписали различные известные люди, но вот политические партии проигнорировали. Еще он решил, чтобы на 1 мая в Праге, когда чешские коммунисты без какого-либо стеснения приходят с красными флажками на холм Летна, он с приятелями установит там усилительную аппаратуру, через которую запустят инфразвуки с частотой 15 Гц и мощностью 200 дБ.

Звуки с подобными параметрами вызывают неконтролируемое расслабление гладких мышц, в том числе, и сфинктеров заднего прохода.

- Какое возвышенное представление: тысячи обосравшихся коммунистов!

К сожалению, идея угрожала тем, что сфинктеры расслабятся и у некоммунистов, так что от замысла пришлось отказаться.

Недавно скульптор выиграл в Праге конкурс на памятник, который должен был бы увековечить героев II Мировой войны, но тут художник дал маху: поучаствовал в интервью. На замечание журналистки, что ведь коммунисты тоже сражались с оккупантами, он ответил в своем художественно-самоуверенном стиле: "Хороший коммунист – это мертвый коммунист".

После подобного заявления город тут же вышел из проекта; памятник реализовал другой скульптор.

(Поляк беспристрастно замечает, что памятник, одержавший победу, отвратительный и постыдный).

Станция Постскриптум: стол в Либерце

Уже после полудня оказалось, что поляк сознательную спешку чеха ошибочно принял за невроз. Дело в том, что Давид Черны решил дать постскриптум к путеводителю, и еще до наступления ночи слетать к своей скульптуре в Либерце. И вернуться, потому что аэродром закрывают в восемь вечера.