Читаем Собачья жара полностью

– Что касается смокв, – оживился богослов, – вчера мне попалось интересное толкование аввы Феона на притчу Августа о смоковнице, где он сравнивает её с Римом…

Логик открыл было рот – и поперхнулся.

– Иногда фига – это просто фига, – сказал он, откашявшись. – Давайте, что-ли, в самом деле попробуем плоды на вкус, а то наша беседа стала пресноватой.

– Тому виной неудачно избранная тема, – заметил сириец. – Что касается обсуждавшегося опуса, его цель кажется мне странной и непонятной, – добавил он.

– Но что страннее, что непонятнее всего – не удержался Аркисий, – это то, как авторы могут брать подобные сюжеты. Во-первых, пользы отечеству решительно никакой. Во-вторых… – он запнулся, потом решительно махнул рукой, – но и во-вторых тоже нет пользы. Просто я не знаю, что это…

– Ах да, – Световит звонко хлопнул себя по лбу. – Я хотел переговорить с высокоучёным Номом по одному вопросу. Мы присоединимся позже, – бросил он логику и богослову.

Феомнест кинул на него странный задумчивый взгляд и вышел. Следом прошлёпал босыми ногами сириец.

Световит прислушался к шагам. Когда те затихли, он повернулся к Аркисию, сидящему на ложе.

Старик смотрел на Световита тяжёлым взглядом исподлобья.

– Fac quod debes, – сказал тот на латинском, – у тебя есть три месяца.

– Я не буду разговаривать на языке приказов, – решительно сказал старый учёный. – В любом случае, я ничего не должен. Принуждение не есть долг, как сказал бы Феомнест.

– Я могу повторить то же самое по-гречески, – холодно сказал Световит, – но смысл от этого не изменится. Ты прекрасно понял, что должен сделать и к какому времени.

– Три месяца? Даже если бы я согласился, это невозможно, – старик выставил перед собой руку, закрываясь от Свентовита. – У меня уходит не меньше недели на маленький рассказ.

– Брось, – резко оборвал его славянин. – Ты ведь написал за месяц ту непристойную повесть, подписанную аравийским именем?

Аркисий посмотрел на того с бессильной злостью.

– Если это тебя утешит, – добавил славянин, – вспомни Овидия. Он тоже пострадал из-за допущенной им непристойности.

– Чрезвычайно лестное сравнение, – сказал Аркисий с горечью, – но неточное. Овидия всего лишь сослали, а не заставляли писать под диктовку офицера Провокации. К тому же Спаситель Август его всё-таки простил.

– Странно было бы, если бы тайная служба была милосерднее самого Господа Нашего, – усмехнулся Световит. – В конце концов, чем ты недоволен? Ты не в тюрьме, не в ссылке. За свою работу ты получаешь вполне приличные деньги. К славе ты не стремился, даже наоборот – скрывал авторство. Страсть к злословию ты удовлетворяешь за наш счёт, причём твои сочинения не передаются тайно их рук в руки, как прежде, а публикуются уважаемыми издательствами…

– Мой Харитон непопулярен, – заметил старик. – Последняя книжка до сих пор пылится в книгохранилищах.

– Пусть тебя это не заботит, – поморщился славянин. – Важно, что её прочли несколько владельцев вилл в Альбанских холмах.

– Это важно вам, но не мне, – отбрил высокоучёный Ном.

– А разве не важна польза отечества? – нажал Световит. – Ты делаешь то, что доступно немногим – предотвращаешь злые умыслы.

– Я в это не верю, – старик глянул на собеседника исподлобья. – Зачем вам мой стилус, когда у вас есть мечи?

– Я объяснял тебе это много раз, – сказал офицер, подавляя зевок. – Когда злодеяние совершено, мы имеем право пользоваться мечами. Такими делами занимается Инквизиция. Но если нужно заранее разрушить замыслы противника, потребны иные средства. Для этого и существует Провокация. У нас есть свой арсенал средств, начиная от подкупа и шантажа…

– Вот именно, – не удержался Аркисий. – Это-то вы умеете.

– Да, и это тоже, – офицер не изменился в лице, – но иногда нужно воздействовать не на страхи и пороки человека, а поразить самый корень его намерений, то есть воображение. В частности, когда человек читает в развлекательной книжке о том самом, о чём он думает ночами, это не просто пугает, это сковывает волю. Многие преступные и нелепые замыслы были убиты в зародыше именно таким способом.

– По-моему, вы морочите голову и себе и начальству. Но вас не переубедить, – Аркисий бессильно уронил руки на колени. – К чему такой запутанный сюжет? И на кого в данном случае намёк? Опять на козни аравийцев? Вам не надоело?

– Чрезвычайно, – ответил Световит искренне. – Но пока аравийцы существуют, с этим придётся считаться. Золото, которое получают демагоги вроде Гипербола – аравийское.

– Вы так боитесь этого Гипербола? – усмехнулся старик. – До чего силён Рим, овладевший миром, но не могущий победить одного человека!