Я вздрагиваю, когда слышится шелест крыльев и на памятник приземляется белая голубка. Она дергает шеей, рассматривая нас.

– Вот и не верь после этого, – снова шепотом бурчит Мирон.

– Мама, я еще приеду, через неделю, – докладываю, собирая свои пожитки: складываю контейнер в сумку.

Топаю по дорожке, не оглядываясь.

– Сердишься на меня? – пыхтит, поспевая за мной блондин. – Я тебя выслеживал с утра. Ждал-ждал, пока ты у могилы была. Не выдержал. Извини.

– Мне плевать на твое «извини»! Я хочу побыть сегодня одна! И остальным передай по цепи! Ясно?!

– Ясно! Че ж не понять. Давай, только я тебя отвезу, куда скажешь?

Киваю и иду за ним, к черному гелику. Глупо отказываться.

14. Пчелы

«Ваши пчелы дают неправильный мед!» – хочу рыкнуть на поставщика, который пытается впарить мне сахарный сироп вместо меда. Но я вежливо улыбаюсь и тянусь за следующей пробой другого «сорта». Сплевываю и смотрю на фальшивомедчика уже волком.

– Мне ваша продукция не подходит! – машу рукой, чтобы забирал свои банки.

Дверью еще хлопнул, сволочь! Перебираю в интернете предложения. Красочная реклама «пчеловодов» разных мастей предлагает и гречишный, и клеверный, липовый, степное разнотравье…

– Чего делаешь? – звонок от Влада.

– И вам, здравствуйте, – ворчу.

– Говори, какие проблемы?! – учуял мое недовольство.

– Ищу поставщика натурального меда, – вздыхаю.

– Это не беда, сладкая! У тебя есть Влад, который все трудности своей девочки решит, – звучит самодовольно.

– Ты конкретное что-то скажи! На твои подкаты совсем нет времени… И я – не твоя девочка!

– Малыш, одевайся, как на природу, поедем к пчелам!

В какую сторону ехать к пчелам в Москве – не уточнил. Сижу на лавочке у нашего дома, покачиваю ногой. Во двор залетает серебристый внедорожник и, соскабливая последний асфальт, тормозит напротив.

– Карета подана, моя королева! – веселый взгляд поверх темных очков.

Забираюсь на высокую подножку и примащиваю свою задницу рядышком.

– Погнали! – раздается голос с заднего сидения.

Оборачиваюсь и вижу Касимова номер два и Мирона, которые пьют «пепси» и довольно ржут.

– Эти, тоже пчел доить? – киваю на попутчиков.

– Извини, конфета, отбиться не удалось, – тянет Влад с сожалением. – Взяли машину штурмом, ничем выкурить не смог.

По пути «для пчел» понадобился уголь, розжиг и шашлыки. Забив полный багажник, мчимся за пределы мегаполиса.

Вытянув ноги, делаю вид, что дремлю, устав слушать непотребства в свой адрес. Жаль Машку с собой не взяла. Эта фурия давно бы всех осадила. У парней явно мозг от жары и пробок поплыл. Так и хотелось заорать: «Але! Я здесь еще! Как можно угадывать вслух, какой у меня размер груди?»

– У дяди Коли – озеро. Поведем Вику купаться, там и посмотрим, – Влад строит из себя «знатока».

– Дядя Коля у нас кто? – открываю один глаз.

– Это фермер, у него большая плантация, сама увидишь.

«Соленый огурец мне в рот!» – пытаюсь поднять и захлопнуть челюсть от «хозяйства» дяди Коли. Парни припарковались у большого загородного дома. Проезжали мы клеверные поля, фермы…

– А во-о-он там – пасека! – успевала только крутить головой в нужном направлении.

Дядя Коля оказался мужчиной лет тридцати пяти. Накаченное тело с голым торсом смущало. Меня вытолкали вперед, для приветствия.

– Чья будет девушка? – по мне прошлись наметанным глазом.

– Моя! – выдали хором оболтусы.

– Ну, вы, молодежь, совсем в своей Москве распоясались! – цокает языком «пасечник».

– Не-не! – мотаю головой. – Они на меня поспорили, а теперь пытаются ухаживать.

– Воспитал племянничков, братец, – отвешивает подзатыльники обоим Касимовым. – Вика, не бойся! Дядя Коля в обиду не даст! – меня загребают огромной ручищей и прижимают к бугристым мышцам.

Сдерживаю порыв потрогать…

15.Ферма

Николай мне сначала очень понравился. Таскалась за ним хвостиком, когда он показывал свои владения, с особой гордостью. До парней дошло, какую они ошибку совершили. В моих глазах труженик дядя Коля перерос в национального героя. Я не помню в который раз охала, когда мне показали собственное озеро с форелью и вручили удочку.

– Вик, это тебе! – принес мне Клим букет полевых цветов, внизу которого торчали корни.

– Блядь! Они мне сейчас весь луг выдернут до грунта! – ругается Николай на собирателей цветов, которые ринулись вслед за Климом добывать мне красивое.

Охапки травы лежали рядом, пока я вытаскивала удочкой одну рыбу за другой.

– У вас козы есть, Николай? – поворачиваюсь к мужчине, который жует травинку и как-то странно меня рассматривает.

– И козы есть, и овцы, и коровы, – кивает.

– Слушай, ты совсем не похожа на московскую фифу! Ну, этих, дармоедов! Переезжай ко мне, – большая рука ложится на голое бедро, чуть ниже шортиков.

Непроизвольно дергаюсь и, выпустив удочку, вскакиваю. Резко бросает в жар, а сердце стучит, мигрируя по всему организму. Медленно офигеваю. Приехали купцы на дачу!

– Да и хрен с ней! – говорит спокойно хозяин, смотря, как удочку утаскивает рыба.

– Мне бы меда килограмм десять, да мы поедем, – мямлю в растерянности.

– Скоро вечер, – смотрит на горизонт. – Оставайтесь ночевать. Дом большой, места всем хватит.