Андромеда кивнула, давая понять, что Брутус верно выразил ее мысль. За столом снова воцарилось молчание. Все ждали ответа князя Мэруина на предложение супруги. Некоторые придворные, не приняв слова Андромеды всерьез, потеряли интерес к собранию и вернулись к поеданию фруктов.

– Очень необычная стратегия, – князь Мэруин задумался.

– Ваше величество… – снова заговорил Брутус, обращаясь к князю. – Вы согласны воплотить план Ее Величества?

Брутус поерзал в кресле: ему уже не терпелось действовать.

– Княгиня Андромеда – моя супруга. Ее слова имеют такой же вес, как и мои.

Улыбка Брутуса стала еще шире.

– Ваше Величество… в таком случае позвольте мне самолично возглавить это дело!

Князь Мэруин выразительно посмотрел на Андромеду, предоставляя ей возможность решить этот вопрос. И тут же понял, что совершил непоправимую ошибку.

Преследования иноверцев… назначение Брутуса… Андромеда явно имела личную выгоду от этой стратегии. Но какую?

– Разумеется, паладин Брутус. Вы заслужили это.

Значение слов Андромеды дошло до придворных не сразу. Но один за другим присутствующие прекращали жевать и поворачивались в сторону Брутуса. Даже Мэруин не смог скрыть подозрений и нахмурился. Он понимал, что Андромеда не глупа, чтобы без веских причин разрешить самому жестокому дворянину устроить охоту на тысячи людей. Но в таком случае, что же это за причины? Какую игру ведет княгиня?

Князь Мэруин с наигранным добродушием усмехнулся и постарался разбавить повисшее напряжение:

– Государыня, раз уж вы так красноречивы этим вечером, то, быть может, еще и предложите тост?

Андромеда кивнула и поднялась из-за стола. Собравшиеся последовали ее примеру. Придворным хотелось немного отвлечься от тревожного предчувствия, вызванного назначением Брутуса.

– Слышите раскаты далекого грома? – загадочно спросила Андромеда, поднимая бокал. – Дождь приходит на смену засухе. Осень сменяет лето. Времена года чередуют друг друга, чтобы с перерождением природы у нас появлялся шанс очиститься душой и начать все сначала. Этой ночью гроза очистит всех нас. Утром мы окажемся совсем в другом мире.

– За новый мир! – торжественно повторил князь Мэруин.

– За новый мир! – ответили ему хором три десятка голосов.

Андромеда тоже улыбнулась и поднесла бокал к губам.

«О, не сомневайтесь! – думала она, чувствуя сладкий вкус реванша. – Новый мир наступит для всех нас. Вы окажетесь в мире открытого террора и больше нигде не сможете чувствовать себя в безопасности. Сам Мэруин ощутит беспомощность, когда его подданные начнут убивать друг друга. Все вы испытаете то, что приходилось чувствовать мне и моему герцогству. А я… окажусь в мире, где нет страха, жестокости, лжи и интриг».

3.

Совещание подошло к концу.

По правилу этикета князь Мэруин и княгиня Андромеда первыми поднялись из-за стола. Затем свои места покинули придворные. После обмена любезностями обитатели дворца начали стекаться к выходу из Княжеской Трапезной. Однако один гость не спешил уходить.

Паладин Брутус застыл почти у самых дверей, и придворным, чтобы покинуть зал, приходилось его обходить. Но Брутус не замечал, что доставляет кому-то неудобства. Он сцепил толстые короткие пальцы в замок и полузакрыл глаза. Придворные, проходя мимо Брутуса, поздравляли его с новой должностью. Паладин ничего не отвечал, но при каждом поздравлении его пухлые губы расплывались в улыбке удовлетворения.

Наконец последний гость покинул Княжескую Трапезную. В зале остались только Андромеда, князь Мэруин и паладин Брутус.

– Вы не утомились, ваше превосходительство? – усмехнулась Андромеда, вежливо намекая паладину, что ему пора покинуть зал.

– Я бы сказал нет, Ваше Величество, – ответил паладин Брутус.

Андромеда замерла, ожидая продолжения речи паладина. Однако Брутус снова полузакрыл выпуклые глаза и будто бы забыл про присутствие Андромеды и Мэруина.

– Я бы просто хотел спросить… – вдруг сказал он.

Мэруин задумчиво наклонил голову набок и оперся руками о спинку кресла. Андромеда не сдвинулась с места.

– …когда можно действовать? С чего прикажете начать?

– Поступайте так, как считаете нужным, – благосклонно ответила Андромеда. – Если у вас остались вопросы, вы можете обратиться ко мне… завтра.

– Я бы сказал… – начал было Брутус, но Мэруин оборвал его на полуслове:

– Брутус, княгиня Андромеда утомилась. Сегодня вечером она и так достаточно много сделала для вас и вашего самолюбия. Оставьте ее.

Андромеда уловила неприметное движение: Брутус крепче сжал пальцы. Когда же он заговорил, голос его стал напряженным, будто бы его грудь что-то сдавило:

– Повинуюсь, мой государь.

Брутус сделал неуклюжий полупоклон и покинул Княжескую Трапезную. Грохот тяжелых дубовых дверей эхом разнесся по западному крылу дворца.

Андромеда вздохнула. Она не знала, что для нее хуже – присутствие Брутуса или разговор наедине с Мэруином. Но княгиня чувствовала, что она должна как-то отблагодарить супруга за избавление от паладина. И вообще, сказать ему несколько приятных слов. Ведь так хотел граф Шнайдер…

Андромеда внимательно вгляделась в лицо супруга.