– Ну, в этом смысле, наоборот, очень даже умный и проницательный.

– Экая вы… – Вулф вздохнул. – Вы сами поразительно слепы, мисс Фокс. Вы знаете, что умный и проницательный деловой человек мистер Мьюр хочет добиться вашего ареста, обвиняя вас в краже денег. Как по-вашему, станет ли такой человек голословно швыряться угрозами? Почему он хотел вызвать полицию немедленно? Думаю, именно потому, что он подготовился и не хочет, чтобы кто-то случайно или намеренно уничтожил плоды его стараний. Когда будет выписан ордер и полиция сможет обыскать любое ваше имущество, эти тридцать тысяч очень быстро найдутся. Разве мистер Мьюр сам не мог взять деньги из своего стола и с должной осторожностью переложить в любое место?

– Переложить? – Клара Фокс смотрела на Вулфа во все глаза. – О нет! – Она затрясла головой. – Это было бы слишком гнусно! На такое способен только полный негодяй.

– Вот как? Кому, как не экс-авантюристке, знать, что гнусное племя полных негодяев искоренено не до конца. Ей-богу, мисс Фокс, вас нужно было с колыбели держать на веревочке. Где вы живете?

– Но, мистер Вулф… Я никогда не поверю…

– Не собираюсь вас убеждать. Где вы живете?

– У меня есть небольшая квартира на Восточной Шестьдесят первой улице.

– Что еще у вас есть? Ваш стол в «Сиборд продактс» можно исключить, это было бы неубедительно. Может, загородный дом? Арендованное место на складе? Автомобиль?

– Есть маленькая машина. Это все.

– Вы на ней приехали?

– Нет, она в гараже на Шестидесятой улице.

Вулф повернулся ко мне:

– Арчи, мне нужны два человека. Кто когда сможет приехать?

Я взглянул на часы:

– Сол Пензер через десять минут. Фред Даркин, если не ушел в кино, через двадцать. Если он в кино, тогда через полчаса Орри Кэтер.

– Найди их. Мисс Фокс, будьте любезны, дайте ключи от квартиры и напишите записку управляющему домом, а также записку в гараж. Сол Пензер пусть осмотрит квартиру. Скажи ему, Арчи, что искать и что делать. Фред пусть заберет из гаража автомобиль мисс Фокс, пригонит в наш гараж и здесь хорошенько осмотрит. Все это обойдется нам в двадцать долларов, то есть в двадцать раз больше, чем аванс от мисс Фокс. Ладно, сегодня занимаемся исключительно благотворительностью.

Я сел за телефон. Вулф повернулся к Кларе Фокс и сказал:

– Спросите, не хотят ли мисс Линдквист и мистер Уолш вымыть руки перед обедом. Обед через пять минут.

Она покачала головой:

– Нам сейчас не до обедов. В крайнем случае мы можем выйти перекусить.

– Великий Цербер и все ищейки! – Вулф едва не рассердился. – Им не до обедов! Вы кто, верблюды? Или медведи в спячке?

Клара Фокс поднялась и пошла в гостиную.

Глава 6

Мне пришлось вставать из-за стола дважды. Оторваться от супа, когда пришел Сол Пензер, и от говядины с овощами, когда явился Фред Даркин. Оба раза я вышел в кабинет, выдал инструкции и очень просил поторопиться.

В доме Вулфа запрещено за столом вспоминать о делах, но нет правил без исключений, и он сам разговорил Хильду Линдквист и Майкла Уолша, так что в конце концов мы хоть что-то о них узнали. Хильда – дочь Виктора Линдквиста, которому уже под восемьдесят и потому не до поездок, – жила с отцом на ферме в Небраске, где они выращивали пшеницу. Стало быть, ее руки привыкли держать даже и не кофейные чашки, а рычаг молотилки. Клара Фокс нашла ее, а точнее, ее отца через Харлана Сковила, а теперь Хильда решила приехать, потому что для них это был единственный шанс расплатиться с десятком кредитов и, если что-нибудь останется, купить новый трактор или хотя бы мула.

Уолш прожил жизнь пеструю, пока не дошел до своего нынешнего блеклого состояния. Ему трижды повезло в Неваде и Калифорнии, но в итоге он потерял все, что заработал. В начале 1900-х он был строительным подрядчиком в Колорадо, получил кучу денег и потерял все через три дня, когда построенную им дамбу смыло в каньон. Потом он перебрался на восток, занимался всем, чем придется, но, видимо, счастье от него отвернулось. Теперь он работал ночным сторожем на строительстве жилого дома на углу Мэдисон-авеню и Пятьдесят пятой улицы и, похоже, жалел о тех трех долларах, которые отдал сменщику, чтобы прийти сюда вместе с Кларой Фокс. Клара разыскала его год назад через газету.

Во время обеда Вулф был учтив и любезен. Велел принести второй хайбол с ржаным виски для Майка Уолша, а женщинам бутылку кларета и, как истинный джентльмен, уступил Уолшу два последних куска говядины под соусом, за который продал бы душу. Но зато, когда перешли к кофе, не разрешил Уолшу курить трубку. Сказал, что у него астма, а это была наглая ложь. Табачный дым ему никогда не мешал. Просто он злился на Уолша за то, что тот съел мясо, и все же сорвался.

На том обед и закончился, и в самом начале десятого мы вошли в кабинет и как раз устраивались в своих креслах – на этот раз в полном составе, – когда раздался звонок в дверь. На звонок вышел я: отпер замок, отодвинул засов и открыл дверь. Вернулся Фред Даркин. Вид у него был встревоженный, и я спросил прямо:

– Машины нет?

– Само собой, есть. Здесь она.

– Тогда в чем дело?