Читаем Снишься мне полностью

Ему хотелось прийти к ней, защитить ее, но он не мог даже пошевельнуться. Он мог лишь наблюдать внутри своего сознания, как его возлюбленная спорила с Милдред, появившейся из прихожей. Они кричали друг на друга и гневно размахивали руками. Эмма тоже вышла из прихожей, и на ее лице отчетливо читался страх. Это пробудило что-то в Серенити. Но не успела она сделать и шаг в сторону девочки, как Рэт резко направил на нее оружие.

Дайр начал задыхаться, будто воздух застрял на полпути к его легким. Он не мог дышать, и ему казалось, что все вокруг внезапно стало двигаться как в замедленной съемке. Серенити знала, что мужчина намерен нажать на курок. В ее глазах, направленных на Эмму, было непоколебимое решение. Ее губы двигались, но Дайр ничего не слышал — шум крови, пульсирующей по всему его телу, заглушал ее слова. Когда Эмма, наконец, оказалась рядом с ней, Серенити начала отводить ее назад позади себя. Все это время Серенити что-то шепотом говорила Эмме, а мужчина с оружием не переставал описывать в отвратительных деталях, что он собирается сделать с девушкой. Он собирался убить Эмму, а затем сделать Серенити своей. Услышав эти слова, девушка резко подняла голову и, действуя по плану, оттолкнула Эмму назад. Она направилась к мужчине, чтобы отвлечь его внимание от Эммы. И когда прозвучал выстрел, маленькая Эмма, целая и невредимая, уже была по другую сторону входной двери.

Серенити упала, а Дайру оставалось лишь наблюдать за этой сценой. Пуля попала прямо в грудь. Кровь растеклась вокруг нее, и, хотя он слышал, как Милдред и мужчина перекрикивались между собой, он не мог оторвать взгляда от неподвижного тела Серенити. Внезапно обстановка изменилась, и он уже был не в том доме, источающем смерть. После того, как его худший кошмар сбылся у него на глазах, он пытался взять себя в руки. Его дыхание все еще было прерывистым. Наконец, он оглянулся и увидел, что находится в огромном помещении, наполненном тысячами людей. Все они пристально смотрели на сцену, украшенную в красный, белый и синий цвета. В самом центре сцены была трибуна, у которой стояла красивая чернокожая женщина, одетая в красный костюм. Глядя на ликующую толпу, она стояла прямо и уверенно. Через некоторое время она подняла руки, и помещение наполнилось выжидающей тишиной.

— Прежде всего, я должна поблагодарить Бога, потому что вышло так, что если бы не Он, я бы не стояла сегодня здесь перед вами. Много лет назад, когда я еще была маленькой девочкой, Он вырвал меня из рук злых людей и послал мне ангелов для защиты. Эти ангелы были в разных обличьях. Одним из них была девушка-подросток Сара Серенити Тиллман. Когда мне было восемь, она спасла мне жизнь, встав между мной и мужчиной с оружием. Она умерла в тот день. Женщина замолчала. Только тогда Дайр осознал, что эта женщина была взрослая Эмма Уитмор.

Казалось, она собиралась с мыслями. Только когда она убедилась, что слезы не вырвутся наружу, она продолжила. — Она умерла в тот день, чтобы я могла жить. Поэтому в этот исторически значимый день я стою здесь в качестве первой женщины-президента этой великой страны только потому, что Бог посчитал это нужным. И потому что Серенити посчитала, что мою жизнь стоит спасти. Нет большей жертвы, чем отдать свою жизнь за жизнь другого. Представьте, каким бы стал мир, если бы мы все так жили. Представьте, как много хорошего было бы сделано, если бы мы ценили других так, как Сара Тиллман ценила меня, ставя жизни других выше своей. Сегодня я стою перед вами, удостоенная честью быть избранной вами, народом этой страны, в качестве лидера. И я клянусь, что сделаю все, чтобы помнить, что ваши жизни представляют большую ценность, чем моя.

Ваши жизни взамен на мою. Я пожертвую собой, чтобы защитить всех вас. Когда я думаю о значении слова «Предводитель», в голову приходит цитата из Библии, которую, как мне кажется, должен знать каждый великий лидер. Она взята из Евангелие от Иоанна, глава 19, начиная с 10 стиха. В ней Пилат, правитель Рима на то время, разговаривает с Иисусом, которого духовные вожди того времени передали правительству на казнь. Пилат говорит Иисусу: «Не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя?» — Эмма сделала паузу и посмотрела на публику. Дайр видел, как эмоции слезами скопились у нее в глазах. Он мог даже ощущать ее веру.

Эмма сделала вдох и продолжила, но на это раз она не смотрела в свои записи; ее глаза были устремлены на людей.