Читаем Смешное несмешное полностью

«Учитывая, что в реанимации решётки на окнах – добавил врач, – жить Геннадий будет, вот только вряд ли он или светлый его образ, захочет возвращаться в пятую палату». Но это уже мало кого из болезненной братии интересовало. Все задавали друг другу одни и те же вопросы: «Какой идиот завязал простыни обычным узлом вместо морского? Почему в столь серьезном деле не хватила ума подготовить дублера?



Нахал

Даже вежливость оскорбительна,

если она слишком подчеркивается.

Бальтазар Грасиан


Пояснение к тексту. Миниатюра разделена на две части. В первой – буква «р» заменена на букву «л». Из-за дефекта речи у главного героя слово «проза» звучит как «поза». Во второй части все слова без буквы «р». Homo sapiens имеет разум для того, чтобы поделиться им с теми, у кого разума нет. Человек разумный смотрит на окружающее с юмором. Шутки и смех – лучшее лекарство от комплекса неполноценности (аксиома № 247).


«Л» я не выговаливаю с детства, потому как калтавлю. Отсюда – голе големычное и все беды! Алкаша меня зовут.

Я до сих пол со стлахом вспоминаю, как в детском саду «Телемок» влачи-логопеды пловодили коллекцию моей дикции, заставляли клуглый день плоговаливать тлудные скологоволки, изоблажать цоканье копыт, тлениловать алтикуляцию лечи, но всё безлезультатно.

Они мне всю голову плобили своим клейселом Авлолой, октябльской леволюцией и многоклатным повтолением: «На дволе тлава, на тлаве длова», «Солнце светит ялко, всем лебятам жалко», «Ехал Глека челез леку Нил, видит Глека – клокодил»! Глех смеяться над влачами, но такие улоки, повельте, хуже голькой ледьки!

Спасибо лодной школе и учителям, что научили меня гламотно писать. С тех пол лусский язык я полюбил самозабвенно. Слазу плизнаюсь, от беллетлистики я плосто без ума.

По облазованию я филолог, лаботаю коллектолом в нашей типоглафии, с увлечением пишу лилические стихи, малую и клупную позу.

Лазумеется, знаметитого тлибуна и ялкого олатола из меня, по понятным пличинам, не получилось, но позу я пишу плевосходную, если велить нашим клитикам. Из-за этой локовой любви к стихам и позе я до сих пол неженатый.

Стоит мне только познакомиться с очеледной девушкой, как я слазу задаю ей воплос и машинально сплашиваю: «Вы какую позу любите? Нлавится Вам изящная и плекласная поза Тулгенева?»

Вот так и пликлеилось ко мне плозвище «Нахал». Клестика на них нет! Дулёхи! Ну сплятал от меня Бог букву «л», так что тепель, застлелиться? Недалом говолят «Искусство и лителатула тлебуют желтв!»

Эти «улоды», выговаливающие «л», достали меня своей какофонией. Говолят, у меня комплекс лотацизма с лечью, и чтобы я не гэкал, не виблиловал и не кавелкал слова, мне надо слочно заменить баталейки в лечевом аппалате или подсоединить его челез лозетку к электлической сети (это у них такая шутка юмола).

Экспелты хленовые! Сплашивают, почему я не лодился немым или лилипутом? Плидулки! Я их шутя так называю.

Калтавость – классная фишка, плидает изюминку взлослому мужчине, особый шалм. Не каждому дано глассиловать – это необычно мило и класиво звучит.

Лазве кто-нибудь называет фланцуженок дулами калтавыми? Даже по ящику некотолые диктолы калтавят. Только в лусском балете нет хломых балелин, а на лоссийском телевидении клугом одни полуслепые видеоопелатолы или наплочь глухие аланжиловщики и звуколежиссёлы. И что, опелатолы и лежиссёлы тоже все неженатые?!

Моя Клистинка от меня отвелнулась, нашла себе длугого палня. Тепель лядом нет лодной подлуги, я замкнулся и пелестал велить в свое плизлачное счастье. А у меня, как и у всех моих ловесников, есть чувства, лазум и нежное селдце. Лазве это плавильно делить палней на холошо и плохо выговаливающих букву «л»?


Если вы можете научить человека быть чутким к чужим бедам и жить по совести, но не делаете этого – вы лишаетесь частички самого себя. Я нисколько не сомневаюсь, что настоящий мужчина никогда не позволит себе шутить или смеяться над физическими недостатками кого-либо, и в любой ситуации будет вести себя всегда достойно, а в случае своей невольной вины, вежливо и тактично извинится.

Есть еще немало людей, что само по себе удивительно, но факт остается фактом, готовых без всякого повода обижать кого угодно, не понимая несложною истину, что человек создан не для того, чтобы в его жизни были одни только беды, несчастья и бесконечная душевная боль.

Я еще молодой, мне недавно исполнилось двадцать пять лет, подскажите, пожалуйста, как с моей далёкой от идеала дикцией, найти симпатичную, милую и ласковую девушку? Мне бы хотелось, чтобы мы жили с ней душа в душу, ведь самое важное и необходимое для создания семьи – это любовь и любящий тебя человек, твой надёжный спутник, готовый вместе с тобой идти бок о бок всю оставшуюся жизнь.

Не каждый способен также безошибочно, как это делает талантливый музыкант, извлекая ноты-звуки из своей флейты, озвучивать без изъяна все буквы и слова, но это вовсе не означает, что ваш оппонент обделен интеллектом и музыкальным слухом, мыслит и слышит хуже своего собеседника.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Диверсант (СИ)
Диверсант (СИ)

Кто сказал «Один не воин, не величина»? Вокруг бескрайний космос, притворись своим и всади торпеду в корму врага! Тотальная война жестока, малые корабли в ней гибнут десятками, с другой стороны для наёмника это авантюра, на которой можно неплохо подняться! Угнал корабль? Он твой по праву. Ограбил нанятого врагом наёмника? Это твои трофеи, нет пощады пособникам изменника. ВКС надёжны, они не попытаются кинуть, и ты им нужен – неприметный корабль обычного вольного пилота не бросается в глаза. Хотелось бы добыть ценных разведанных, отыскать пропавшего исполина, ставшего инструментом корпоратов, а попутно можно заняться поиском одного важного человека. Одна проблема – среди разведчиков-диверсантов высокая смертность…

Михаил Чертопруд , Олег Эдуардович Иванов , Александр Вайс

Прочее / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Фантастика: прочее / РПГ
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное