Читаем Смертный грех полностью

Разгрузка прошла споро и быстро. Рыбак получил благословение настоятеля и двинулся в обратный путь. Отец Александр душевно поприветствовал братию и представил Руслана. После чего он с особой почтительностью подошел к иеросхимонаху Иоанну, припал на колено и поцеловал немощную руку старца, держащую посох. Тот неожиданно молодо улыбнулся и, подняв глаза на священника, певуче проговорил:

— Здравствуй, здравствуй, отец Александр. Давненько ты к нам не заглядывал.

— Все дела мирские… — вздохнул отец Александр. — Вот прихожанина нашего к вам привез. Совет ваш нужен. Ростиславом раба Божьего зовут. — С этими словами батюшка подтолкнул Руслана к старцу.

Не до конца понимая, что от него требуется, Роман тоже припал на колено и поцеловал морщинистую руку отца Иоанна. Схимник положил свою почти невесомую руку на его голову и ласковым голосом спросил:

— Каким ветром к нам занесло?

— Совет мне нужен. Да и грехов накопилось, — пересохшим от волнения голосом ответил Руслан.

— Что ж… Приходи с утра на исповедь. Помолимся. И поговорим потом.

— Спасибо.

Руслан и отец Александр в очередной раз выслушали благодарности за привезенное снаряжение. После этого их пригласили к трапезе. Трапезная находилась в старом одноэтажном доме возле церкви. Перед трапезой отец Димитрий прочитал молитву и благословил всех на принятие пищи. Готовила на всех единственная женщина в монастыре, бойкая старушка с колючим взглядом — баба Шура.

Помогал ей на кухне послушник Серега, забавный мужичок с каким-то странным акцентом. Как шепнул Руслану батюшка, это был карельский акцент.

На обед в монастыре были постные щи и отварная картошка с мелкой селедкой, заметно более темной, чем обычная. Да и по вкусу она была более насыщенной, чем ее атлантические сородичи.

— Беломорская селедочка, местная, — прокомментировал отец Александр, увидев, что Руслан удивляется ее необычному вкусу.

К трапезе баба Шура подала плохо пропеченный ржаной хлеб.

— Ну извиняйте. Тестомесилка, обратно, нужна. Брат Спиридон, когда ты ее наконец привезешь? А то наша хлебопечка вконец сдохла. Совсем не месит тесто, — очевидно, не в первый раз завела разговор баба Шура.

— Та поставщик, негодяй, все завтраками кормит. Будет скоро, не переживай. — Спиридон тоже, очевидно, не в первый раз попытался успокоить повариху.

Затем все выпили чаю из самовара. К чаю подали густой, ароматный мед. После трапезы немного поговорили о новостях из Питера. Вскоре монахи с отцом Александром отправились на вечернюю службу, а Серега сразу припахал Руслана.

— Это самое, тут у нас без дела никто не сидит. Дров наруби пока, правая-то рука ведь здорова? — деловито распорядился послушник.

Руслан, несмотря на все еще закованную в лангетку левую руку, с давно забытым удовольствием поколол дрова, сложил их в поленницу. Вспомнилось детство в деревне у бабушки. С непривычки он натер мозоль, тут же вздувшуюся на правой ладони.

— Молодец. Могешь. Завтра в лес съездим — сухостоя напилим, — лаконично похвалил его Серега.

Довольный своей сноровкой Руслан пошел прогуляться по острову.

Монастырь состоял из храма, возведенного в центре огороженного пространства, и трех корпусов. В самом большом корпусе, братском, размещались кельи монахов и покои настоятеля. В другом, возле церкви, находилась трапезная, за ней мастерская и сарай, служивший гаражом для техники. В комнатке при трапезной жила баба Шура. Третий корпус, легкий домик, служил летней гостиницей для паломников. Внутри монастыря и вокруг него были огороды и сад, где в изобилии росли овощи и зелень. Грядки перемежались с плодовыми деревьями, на которых еще висели яблоки осенних сортов. В ходе неспешной прогулки Руслан обнаружил пасеку, которой, как потом пояснил ему Серега, занимался Спиридон.

Остров был небольшой, максимум пара километров в диаметре, и до ужина Руслан обошел его полностью. Почти в середине острова он увидел маленькую избушку, возле которой сидел на солнышке старец Иоанн. «Это наверное и есть его скит», — про себя подумал Руслан, но тревожить схимника постеснялся.

В северной части острова он обнаружил еще одну избушку и рядом с ней очень необычную полянку. Там, судя по наросшему на валунах мху, давным-давно был выложен лабиринт из массивных камней. Он представлял собой огромную спираль, закрученную по часовой стрелке. В самом центре лабиринта возвышался крупный, лобастый валун. Но вместо идола, которого логично было бы увидеть на камне, на его выступе стоял грубо сколоченный деревянный крест. Что же это такое? Замшелый лабиринт, огромный валун, крест… Нужно будет спросить монахов об этом месте. Проходя мимо болотистого участка острова, он нашёл россыпи бордово-красных ягод клюквы и не отказал себе в удовольствии — набрал пригоршню и с наслаждением съел. Спелые ягоды буквально лопались во рту, наполняя его кисло-сладким вкусом дикой природы.

Вернувшись в монастырь, Руслан встретил настоятеля, не спеша идущего к церковной колокольне.

— Как тебе наша обитель? — спросил отец Димитрий.

— Красиво. Настоящая природа, как я люблю. Без травы этой по колено. Ну, я про среднюю полосу.