Читаем Смертельный дар полностью

— Умирают люди. Скажите мне правду.

— Я только что сказала вам правду, — произнесла она с тоской, глядя прямо перед собой. — Почему это так сложно для вас? Вы не можете просто принять мысль о том, что я нахожусь здесь ради спасения жизней, и… и вы разве не можете посвятить нам некоторое время… до того, как мне придется уйти?

Он посмотрел на нее долгим взглядом. Боже, она была прекрасна. Он хотел заключить ее в свои объятия. Он хотел сказать ей, что ему было плевать, даже если она прилетела с планеты Зардов. Он просто хотел ее, хотел жизни с ней, хотел каждый день, просыпаясь, видеть ее глаза, чувствовать ее близость. Он хотел состариться рядом с ней.

Баньши?

Он ругался и клялся не прикасаться к ней. Он верил ей. А она? Чем она ответила ему? Начала нести какую-то чушь и бессмыслицу, почерпнутую из ирландских легенд.

Он слишком резко завел мотор, и машину одним рывком выбросило на дорогу. На обратном пути домой он не произнес ни единого слова. Когда они подъехали, вдоль подъездной дорожки уже выстроился целый ряд автомобилей.

Началась традиционная траурная церемония по-ирландски.

Каэр ни на чем не могла сосредоточиться. Дом был полон людей, а первая ночь, последовавшая за смертью Брайди, оказалась долгой и изнуряющей. В одиннадцать часов, невзирая на все прибывающую толпу посетителей, она решила, что ей нужно выполнять свою роль медсестры и убедиться, что Шон отправился спать.

Каэр твердо настояла на том, чтобы он лег в постель. Когда она давала ему лекарства, Шон сказал:

— Вы знаете, Каэр, я мог бы справиться и сам.

— Вы взяли меня на работу до конца года, и я собираюсь отработать свою зарплату. — Она улыбнулась, чтобы ее слова не прозвучали как колкость.

— Вы — совершенно особенная молодая женщина, — заметил Шон. — Необычная. Я начинаю волноваться о вас. Сегодня был убит еще один человек. Незнакомец, который работал на меня. Я подумываю о том, чтобы отправить вас обратно в Ирландию.

— Я не поеду.

— И почему меня не удивляет такой ответ?

Наконец он улегся в постель. Кэт почти весь день отдыхала, хотя в конце концов спустилась ненадолго вниз, чтобы принять соболезнования. Потом снова вернулась к себе в комнату. Она была молода и остро переживала утрату. Но с ней все должно быть в порядке.

Пока с ее отцом все в порядке.

После того как Шон уснул, Каэр свернулась на своей кровати, чтобы почитать стихотворения Эдди. Сами по себе они были глуповаты, но она попробовала разложить их в некоем логическом порядке. «Я, я, я» привело к «умный мальчик, нашедший радость», и дальше сложилось продолжение: «Слева — ключ, справа — ключ. Иди за Северной звездой сегодня ночью… Ее лишь луч…»

А потом: «Я мечтаю, и, значит, я есть. Осторожней. Жертвенным агнцем не стань. Ведь тебя могут съесть».

Она смотрела на разложенные на кровати листки бумаги и на чем свет стоит ругала Майкла за то, что не остался помочь. Но даже у Майкла не было ответов на все вопросы. Люди всегда предавались «свободе воли», и он никогда не вмешивался со своими правилами, которые позволяло применять его место в великом мировом порядке вещей.

Люди обладали свободой выбора, а свобода выбора предполагает наличие возможностей.

Она сама неплохо потрудилась той ночью, встречая гостей, подумала Каэр. Аманда соизволила спуститься вниз, но она только царственно слонялась без дела. Владелица феодального замка. Она на дух не выносила Марни, но это не стало препятствием, чтобы позволить женщине взять на себя все хлопоты, связанные с приемом гостей. Клара осталась в своем маленьком домике, чтобы оплакивать Брайди в одиночестве, а Кэт вела себя как зомби.

Каэр не позволила себе много времени предаваться размышлениям, а тем более чувствам.

И была рада. Она не любила думать о чувствах. Слишком уж болезненно.

Помолилась перед сном. Плоть и кровь так слабы. Без сна она не смогла бы работать. А когда просыпалась, испытывала боль.

Сон. Наконец-то он пришел.

На следующий день прибыли Эйдан и Джереми.

Эйдан был один, потому что его жена Кендалл не смогла оставить любительский театр, который они так быстро организовали на своей плантации, не говоря уже о том, что путешествие с младенцем на руках требовало подготовки.

Джереми приехал с Ровенной, своей молодой женой. Их поселили на втором этаже, а Эйдан занял комнату в мансарде. Клара была счастлива видеть сразу всех братьев Флинн. Шон благодарил их за изъявление поддержки, а Зак был доволен, что может обговорить с ними сложившуюся ситуацию.

Ровенна и Кэт, казалось, сразу подружились. Она сказала Кэт, что забыла прихватить с собой кое-какие вещи, и убедила Кэт отправиться с ней по магазинам. Поскольку Шон уединился в своем офисе, Зак решил, что момент вполне подходит для того, чтобы ввести братьев в курс дела, не говоря уже о том, что ему не терпелось получить от них информацию.

— Откуда начнем? — спросил Джереми.