Читаем Смертельный дар полностью

Когда она выходила из палаты, ей навстречу попалась еще какая-то женщина, которая торопливо вошла. Лет сорока или около того. И очень красивая, несмотря на усталый, измученный вид. Она застенчиво улыбнулась.

— Все хорошо? Мама, все?.. — Ее улыбка постепенно исчезла.

— Прекрасно, просто прекрасно. Ей нужно только одно совершенно пустячное приспособление — шнур для ее пульта, — уверила Каэр.

Женщина снова улыбнулась. Нерешительно. Вздохнула и села у кровати. Поцеловала старушку в щеку и взяла ее за руку.

— Мэри, моя любимая. Так приятно видеть тебя.

Миссис Макгилликатти сжала руку своей дочери. Ее глаза были ясными и сияющими.

Каэр с удивлением почувствовала, как тоненькие струйки слез потекли по ее собственным щекам. Она поразилась такому несвойственному ей проявлению эмоций и стала торопливо вытирать лицо. Но какая в этом была красота! Какая нежная привязанность и любовь друг к другу! Мать и дочь…

— Эта милая сестричка проследит, чтобы я могла достать до своего пульта, — заявила счастливая миссис Макгилликатти и обернулась к Каэр: — Мэри унаследовала паб моего мужа после его смерти и ведет все дела, — с гордостью сказала она. — Вам непременно надо заглянуть туда. Это недалеко. Вниз по улице. Называется «Ирландские глаза».

— Мама, — обратилась к женщине Мэри, — я думаю, можно найти и более интересные занятия.

— Да нет, я с удовольствием. Зайду сегодня же вечером. — Каэр тепло улыбнулась.

Щеки Мэри слегка порозовели от смущения.

— Это место — исключительно для рабочего люда.

— И для работающих женщин, — отчеканила миссис Макгилликатти.

— Я всего лишь хотела сказать, что это — паб. Семейного типа. Ничего особенного.

У Каэр возникло такое ощущение, что заведение старомодно и очаровательно, не похоже на все эти построенные без души и без вкуса новые бары, которые разбросаны по всему городу.

И еще, с раздражением подумала она, если уж все равно надо отправляться в Америку, пусть Майкл хоть повесится, а она заслужила провести вечер так, как ей хочется, накануне своего отъезда. У нее был битком набитый деньгами конверт. На скромные расходы. И она вольна была тратить их как ей заблагорассудится. И почему бы не в пабе у Мэри?

Она, конечно, не проверяла, сколько там. Но сомневалась, что только на «скромные» расходы. Сегодняшний день она проведет в походах по магазинам и устроит небольшое расследование в отношении еще одного члена семейства О’Райли. А потом можно и в паб.

— Еще увидимся, — с улыбкой сказала Каэр.

— Замечательно, — ответила Мэри.

Наконец Каэр вышла из палаты и сразу же отправила туда санитара, чтобы все уладить с пультом от телевизора. А сама торопливо переоделась. По дороге к выходу она остановилась у двери Шона. Он по-прежнему разговаривал с Закари Флинном, но настолько тихо, что она не могла их услышать.

Каэр покинула больницу и пошла бродить по улицам. Она покупала то, что могло ей понадобиться в Америке, но, откровенно говоря, понятия не имела, какая одежда нужна для род-айлендской зимы. Она жалела только об одном: слишком редко ей удавалось надевать обычные вещи для улицы.

Нагруженная покупками, она отправилась в отель, где остановились Шон и его жена. Аманды в номере не было. Она не ответила и на телефонный звонок. Решив, что та по-прежнему находится в спа-салоне, Каэр подумала, что пора бы проверить, какие услуги предлагает это модное богатое заведение.

И все это на деньги Майкла, подумала она. И удовлетворенно улыбнулась.

Она сдала вещи на хранение у стойки администратора и прямиком направилась в салон. Очевидно, потребность в экзотике свойственна каждому, поскольку везде рекламировались какие-то особые мандаринские штучки. Каэр умудрилась украдкой взглянуть в регистрационный журнал и узнала, что Аманда О’Райли принимает апельсиново-травяные ванны. К счастью, она была в состоянии позволить себе такой же уход.

Ее препроводили в комнату, где играла нежная тихая музыка. Ситар. Предложили тапочки, банный халат и чашку травяного чая. Каэр попросила вместо травяного ирландский для завтрака. Ей приготовили такой чай, но перед этим как-то странно на нее посмотрели. Очевидно, некоторые люди все-таки отвергали травяное разнообразие. Потом ей принесли клубнику. Восхитительную. Она не помнила, чтобы когда-нибудь пробовала столь сладкие и душистые ягоды. После она оказалась в другом помещении. Сбросила халат и скользнула в огромную ванну, наполненную горячей водой, травами и апельсиновыми корками. Здесь слух ублажала другая музыка — играли арфы, и, к счастью, она оказалась в соседней с Амандой ванне.

Белокурая женщина лежала на спине. Волосы аккуратно обернуты полотенцем, чтобы не намокли. Так же, как у самой Каэр. Под головой — подушечка. Но она сняла кружочки огурцов, лежавшие у нее на веках, и болтала со своей соседкой с другой стороны.