Читаем Смертельный дар полностью

— Добро пожаловать в Ирландию, — раздался голос стюардессы.

Их слегка тряхнуло при посадке, и Мейв, которая все еще держала Зака за руку, крепко сжала ее. Лицо женщины стало мертвенно-бледным.

— Это всего лишь порыв ветра. — Зак попытался ее успокоить.

Мейв одарила его улыбкой.

— Просто ощутила присутствие зла… Тень тьмы… Вот и все. Накрыла душу.

В ответ он сжал ее руку. И повторил:

— Это только ветер.

«Накрыла душу? Как это?» — подумал Зак. И тут Же напомнил себе: женщине все-таки девяносто два года.

Странно. Тем более если вспомнить, что ему привиделась настоящая тень. Тень, которая проскользнула по крылу самолета.

Их рейс был ночным, и когда он снова посмотрел в иллюминатор, солнце снова сияло высоко в небе.

Спустя несколько секунд прозвучал странный и необычный многоголосый хор — звук сотен одновременно расстегнувшихся ремней безопасности.

Зак встал и помог Мейв достать небольшую сумку из багажной ячейки над ее сиденьем. Потом он пожелал ей всего доброго и направился за своим чемоданом. Покинув салон самолета, Зак подумал, что сразу направится в больницу и повидает Шона прежде, чем займется делами.

Он уже несколько лет не был в Дублине, но заметил, что в аэропорту ничего не изменилось. Зак прошел в помещение таможни и наблюдал, как Мейв пересекла линию, переступив через которую ирландские подданные оказывались на родной земле. Он даже моргнул, думая, что снова увидел тень, парившую прямо над ее головой. Тень? В ярко освещенном аэропорту?

Расстройство биоритмов в связи с перелетом. Больше ничего.

Он отвернулся. Потом снова посмотрел в ту сторону.

Случайно, краем глаза, он заметил кое-что еще. Или показалось? Ощущение. Всего лишь ощущение. Женское лицо. Красивое. Черные как смоль волосы. Зеленовато-синие глаза. Чарующие черты Елены Прекрасной. Само совершенство.

Он упорно повторял самому себе, что в аэропорту повсюду полно женщин. Темноволосая красавица бросилась к Мейв, тут же, извинившись, быстро промелькнула рядом с ними юная блондинка. И еще женщина лет сорока, которая остановилась что-то спросить. Зак не мог расслышать ее слов с того места, где находился он сам, но судя по тому, как все выглядело, он был абсолютно уверен, что женщина предлагала Мейв свою помощь. Он бы и сам охотно помог ей, но он только турист и не может туда пройти.

Мейв протянула руку навстречу женщине. И Зак улыбнулся. Нечасто приходится видеть то, что возрождает твою веру в человечество. В человечность. Его улыбка поблекла. Да, нечасто. Хотя это, возможно, в силу работы, которую он сам себе выбрал.

Раньше он работал в судебных органах Майами, и то, что ему довелось видеть там, было отнюдь не приятным. Но Зак посвятил этой работе жизнь. И, черт возьми, выполнял ее безупречно. Однако, когда братья предложили ему открыть агентство, он был к этому готов. И сказал Эйдану, что бросил ради этого работу в тот самый день, когда какой-то чокнутый решил, что единственный способ унять плачущего младенца — это засунуть его в микроволновку.

Но в мире жили и порядочные люди. Зак помнил об этом. Как та женщина, что помогла Мейв. Как Шон О’Райли, который помогал им с тех пор, как умерли родители, с того самого момента, как Эйдан старался сохранить семью и прикладывал все свои усилия, чтобы братьев, несмотря ни на какие жизненные обстоятельства, всегда связывали прочные семейные узы.

Женщина по-прежнему держала Мейв за руку, когда Зак прошел в отделение выдачи багажа. Именно эта женщина закричала, когда Мейв вдруг упала.

И уже ни шелковистые канаты, ни ворота, ни ирландские подданные, никто и ничто не разделяло их. Зак метнулся на ту сторону. К Мейв. Она сжала его руку, когда он нагнулся, чтобы помочь ей. Опустился рядом с ней на колени и тут же как будто утратил свою профессиональную подготовку. Ослабил дрожащими пальцами ее воротник, чтобы проверить пульс.

Она улыбнулась:

— Я почти дома. Все хорошо. Я слышу музыку. И баньши что-то нашептывают мне на ухо. Пора. Да будет с вами удача на ирландской земле, прекрасный, добрый юноша. — Она дотянулась рукой до его лица, и ее пальцы медленно скользнули по нему. Потом вздрогнула. И закрыла глаза.

— Мейв?

Он склонился к ее груди. Прислушался. Она не дышала. Еще раз, прижав к ее шее палец, убедился, что пульса нет. Велел стоявшей рядом женщине вызвать скорую помощь, а сам в отчаянии пытался, зажав Мейв ноздри, делать искусственное дыхание. До тех пор, пока ее не увезли. Он никак не соглашался понять, что она ушла. Навсегда.

Зак стоял, наблюдая, как около Мейв суетятся какие-то люди, как объявляют, что эта женщина, такая чудесная женщина, мертва. «Она хотела оказаться дома, — подумал он, — и оказалась».

Его не покидало чувство, что за ним кто-то наблюдает. И это было немного странно. Странно, потому что на него уставилась добрая половина народа в этом аэропорту. Но Зак обернулся, и ему показалось, что кто-то скользнул за угол.

Ну конечно, с раздражением подумал он. За угол свернула куча людей. Они покидали аэропорт.