Читаем Смертельные обеты полностью

На мгновение Франческе показалось, что Харт готов подхватить ее на руки или посадить к себе на колени. Однако вместо этого он встал, отдал Шмидту пакет со льдом и поблагодарил за участие. Объяснив спешку неотложными делами в фирме, Харт помог Франческе сесть в кеб…

И вот сейчас она стоит перед домом, где проживают Муры. Харт оттаивал, их все еще влекло друг к другу. Она любит его и не сомневается, что и он испытывает те же чувства. Харт сам не верил тем страшным словам, которые бросил ей в лицо в субботу вечером.

Теперь Франческа была в этом почти уверена.

Единственное, что остается неизменным, — желание Харта признать, что он недостаточно хорош для нее. Франческа тяжело вздохнула. Что ж, он волен думать так до конца своих дней, но она никогда с этим не согласится. Но разве она не знала об этом, когда давала согласие стать его женой? Не понимала, что Харт человек сложный, что их совместная жизнь не будет приятным путешествием к счастью?

Сегодня Харт в очередной раз доказал ей, каким он может быть преданным другом.

Спохватившись, она напомнила себе, что занимается расследованием преступления и стоит перед дверью Муров. Еще достаточно рано, поэтому есть надежда застать Марши дома. В галерее до сих пор работают полицейские, в связи с чем нельзя утверждать точно, где находится Даниэль Мур.

Дверь распахнулась мгновенно. Марши с удивлением оглядела улыбающуюся Франческу, вероятно не ожидая ее увидеть.

— Прошу простить, что не предупредила о визите. Могу я войти и поговорить с вами, миссис Мур?

Марши побледнела:

— Мисс Кэхил, мне нечего больше сказать. — Женщина попыталась захлопнуть дверь, но Франческа сделала шаг вперед и просунула ногу в щель.

— Если ваш муж невиновен, а я в этом не сомневаюсь, у вас должно быть желание это доказать.

Из глаз Марши полились слезы.

— Как я от всего устала! Чем мы заслужили такие несчастья?

Франческа была равнодушна к слезам самосожаления, но она сочувствовала Марши.

— Вы уже очень нам помогли. Вы ведь считаете, что муж не совершал ничего предосудительного?

Женщина помедлила, но все же распахнула перед Франческой дверь квартиры.

— Да, я так считаю, но…

— Что? — подхватила Франческа.

— У нас сейчас очень сложные времена, так было не всегда.

Франческа посмотрела на Марши с состраданием. Женщина производила впечатление человека доброго и надежного.

— Мне жаль, что у вас проблемы. Вы их не заслужили.

— Благодарю вас.

— Миссис Мур, где вы видели мужчину, ожидавшего вашего мужа в субботу вечером? Он стоял под фонарем? Улица была хорошо освещена?

— Было уже поздно и темно. Я выглянула в окно и увидела внизу Даниэля. Он разговаривал с каким-то странным человеком, стоящим под дубом. Мужа я хорошо разглядела, а тот человек был мне плохо виден.

— Значит, лица вы не видели?

Марши замялась:

— Он стоял почти в тени, мисс Кэхил, но все же не настолько, чтобы я не смогла узнать в нем мужчину, которого видела несколькими днями ранее. Я уже говорила, он показался мне очень опасным.

— Когда вы его видели у галереи, было тоже темно?

— Нет, было часов пять или шесть, но он тоже стоял под деревом — явно не хотел быть замеченным.

Франческа подумала, что Брэг был прав. Марши не могла бы опознать человека с высокой долей вероятности. И у дома, и у галереи мог быть и Билл Рэндл.

— Простите, что отняла у вас время. — Франческа мило улыбнулась. — Пожалуйста, дайте знать мне или полиции, если вспомните какие-то факты, что могут помочь нам найти человека, закрывшего меня в галерее и укравшего портрет.

Марши Мур не пошевелилась.

— Хотите что-то добавить, миссис Мур? Вспомнили о чем-то? — насторожилась Франческа.

— Возможно… Я не знаю.

— Прошу вас, мне важна любая мелочь.

Марши набрала в грудь воздуха и заговорила:

— В начале недели в галерею приходила женщина.

Франческа подумала о Роуз.

— Продолжайте.

— Я веду бухгалтерский учет и каждую неделю просматриваю счета. Даниэль сказал, женщина хочет приобрести полотно, но я ему не поверила.

— По какой причине? Можете описать женщину?

— Я слышала, как они спорили, и дама очень злилась. Я только на минутку вышла из кабинета, заметила лишь, что она брюнетка. Это все, мисс Кэхил. Когда они меня увидели, сразу замолчали — словно что-то скрывали. Я вернулась к столу и занялась бумагами, а женщина вскоре ушла.

Роуз брюнетка, Роуз вспыльчива, и Роуз знала о существовании портрета. Она пришла в галерею договориться об аренде? Получается, что портрет украла она? Франческе казалось, голова сейчас лопнет от переполнявших ее мыслей.

— Вы смогли бы узнать женщину?

— Полагаю, что да, — ответила Марши Мур.

У здания Центрального вокзала царил хаос. Дюжины пассажиров выходили из частных экипажей, кебов и редких автомобилей, останавливающихся перед входом на Лексингтон-авеню. Тротуары и прилегающее свободное пространство были завалены багажом, вокруг сновали носильщики, помогая уезжающим отыскать нужный путь, с которого отправлялся поезд, и перенести тюки и чемоданы. Эван сунул извозчику доллар и вышел, отпустив кеб.

Когда полиция прибыла к особняку Чаннингов, чтобы задержать Бартоллу, той не оказалось дома.