Читаем Смертельные обеты полностью

Они обменялись долгим взглядом. Первым заговорил Харт:

— Если портрет украл Рэндл, — он тот человек, который решил нас уничтожить и заставил пройти через весь этот ад, — я убью его.

Франческа ахнула и покосилась на Джоэла, не сводившего глаз с Харта и ловившего каждое его слово.

— Ты этого не сделаешь! — Она подскочила на месте и повернулась к Джоэлу: — Это фигуральное выражение, Джоэл, не стоит понимать его буквально. Харт не это имел в виду.

— Это, — насупился Джоэл. — Нормально все. Буду держать рот на замке.

Франческа сверкнула глазами, глядя на Харта, и крикнула Раулю:

— Угол Пятьдесят седьмой и Лексингтон, Рауль, бывший особняк Рэндлов! — И обратилась к Харту: — Не смей осуждать себя за происходящее!

— А кого мне обвинять? Сару, нарисовавшую этот чертов портрет? Тебя, согласившуюся позировать? Миссис Чаннинг, в доме которой не запирают двери?

— Да, да и еще раз да!

Внезапно Харт потянулся к ней и взял за руку, отчего у нее задрожали колени.

— Я не люблю, когда ты подвергаешь себя опасности.

Но еще больше ненавижу себя за то, что в опасности ты оказываешься из-за меня. — Он отпустил ее.

Сможет ли она когда-либо убедить его в непричастности ко всему, что с ней произошло? Возможно, если бы Харт не пришел к этому выводу на основании прошлого опыта, все было бы сейчас по-другому — проще.

— Ты полагаешь, мы уже близко подобрались к вору? — неуверенно спросила Франческа.

— Нет, это он подобрался слишком близко к нам.

Франческа отвернулась к окну, с горечью в душе осознавая, что того счастливого окончания истории, на которое она так надеялась, не будет. Она опять посмотрела на Харта. Ей показалось, что он, человек крупный и занимающий много места на диване кареты, неуловимо сжался, словно уменьшился в размерах. И сегодняшний вечер ей не придется провести рядом с ним. Казалось, вор поставил себе задачу окончательно отдалить их друг от друга, и ему это с успехом удается.

— После того как побываем в доме Рэндлов, надо поговорить с Даниэлем Муром, — сказала она. — Джоэл выяснил, что в субботу утром он был в галерее с каким-то мужчиной. Кроме того, после моего ухода кто-то же запер дверь — в противном случае разбивать стекло бессмысленно.

— Интрига закручивается.

— Мур, скорее всего, имеет отношение к тому, что меня заманили в галерею и заперли.

— Несомненно, но он не вор, которого мы ищем, и не шантажист. Если бы он знал, где портрет, картина уже была бы у нас. Он отчаянно нуждается в средствах, несмотря на ту сумму, которую недавно положил на счет в Ист-Ривер Банк.

Франческа заинтересованно наклонила голову.

— Я проверил финансовое положение Мура. У него долги по аренде и галереи, и квартиры, однако в прошлый четверг он положил на сберегательный счет в банке тысячу долларов.

— Деньги, полученные от нашего вора за использование галереи?

— Полагаю, да, — кивнул Харт.

Карета выехала на Лексингтон. Движение на этой улице всегда было оживленным, огромные фургоны, груженные различными товарами со складов, лавировали между трамваями с полупустыми вагонами, соперничая за право проехать быстрее. Франческа заметила лишь один частный экипаж.

Мур должен знать человека, которого они ищут. Остается лишь поговорить с ним и заставить признаться.

— Вот мы и на месте, — сказал Харт, когда они вышли из кареты, и положил руку Джоэлу на плечо. — Кстати, я был горд тобой, когда ты бросился защищать Франческу от велосипедиста.

Джоэл просиял от счастья:

— Я видел, как он сворачивает, и понял, что он решил сбить мисс Кэхил.

— У тебя хорошее чутье, Джоэл, но еще важнее, что ты чрезвычайно храбрый парень. Франческе очень повезло, что рядом с ней ты.

Джоэл покраснел от удовольствия.

— Нам нужно отыскать любые улики, — заговорила Франческа, пряча улыбку, — имеющие отношение к записке шантажиста, похитителю портрета или тому, что Билл Рэндл был тогда в городе. Джоэл, тебе лучше исследовать верхний этаж, а мы с Хартом поищем на первом.

Они направились к большому особняку красного кирпича, стоящему чуть в глубине на Лексингтон-авеню. Первое, что бросилось всем в глаза, — это огромная вывеска «Продается» на чугунных воротах.

— Ты знал, что дом выставлен на продажу? — спросила Франческа Харта.

— Нет, не знал.

Голос его звучал грустно, и она решила, что это связано с воспоминаниями о доме. Харт был здесь всего несколько раз, но и эти визиты были очень неприятными. Сердце Франчески сжалось при мысли, что Харт был отвергнут родным отцом, и она непроизвольно сжала его руку. Он позволил ей задержать ладонь на несколько мгновений, но потом все же осторожно высвободил руку.

— Мне нет никакого дела до Пола Рэндла, — проворчал он.

«Интересно, Харт верит в то, что говорит?» — подумала Франческа и толкнула дверь. Конечно, она была заперта.