Читаем Смертельные друзья полностью

Третья была совсем убойная: «В этих бракоразводных делах столько предательства! Я прошу самых близких друзей засвидетельствовать то, что происходило на их глазах, я имею в виду, как Бруно себя вел. И они, представьте себе, отказываются! Говорят: «Ах, Анастасия, я уж не помню ничего. Меня, наверное, в этот момент там не было». И знаете, почему? Бруно их всех держит в кулаке. Кого-то он просто купил, кого-то запугал. Бруно страшно могущественный, он знает, как работают деньги».

Закончив чтение, я сказал:

– Это даже погорячее, чем я предполагал. Не зря Анастасия Фулгер решила почистить текст. Кстати, а нет ли каких новостей от ее адвокатов, а, Микки?

– Пока нет. Я отправил запрос.

– Эллен, какова программа раскрутки?

– Я думаю, поместим анонс в «Дейли мейл». Они знают, что мы готовим этот материал, и потирают ручки.

– Так, а еще где?

– Я бы отдала «Мейл» эксклюзив.

– Маловато. Надо, чтобы об этой истории кричали на каждом углу. Если уж мы рассчитываем продать лишних две сотни тысяч экземпляров.

– Тогда, может быть, «Ивнинг стандард»? – предложила Эллен. – «Мейл» начнет, а «Стандард» на следующий день продолжит.

– Нет, я имею в виду все газеты. «Таймс», «Телеграф», «Гардиан», «Экспресс», «Сан», «Миррор», «Индепендент». И все воскресные приложения.

В глазах Эллен мелькнул испуг.

– Это выше моих сил. Честно, Кит. Просто выше сил. Все ведь хотят эксклюзив, и, если узнают, что я раздала информацию всем и каждому, со мной просто перестанут иметь дело.

– Вали все на меня. Нет, лучше так. Сделаем вид, что произошла утечка информации. Сигнальный экземпляр свистнули из типографии. Ну, в общем, придумай что-нибудь.

Я люблю Эллен. Она работает как вол. Брось палку, дай команду «фас!», и она кинется со всех ног. Ей нужно только, чтобы время от времени ее потрепали по холке и спустили с поводка.

– Если ты серьезно настроен на такой шаг, что ж, я попробую, – сказала она. – Придется сделать массу звонков. Пока я не ушла, может, посмотрим обложку? Эта дама ведь идет у нас на обложку?

Микки бросил на диван макет обложки. Обычно мы смотрим макет, положив на диван – от стола как раз хорошо видно. Примерно с такого расстояния будут видеть ее читатели. С более близкого расстояния можно пропустить какие-то огрехи. Важно к тому же, чтобы возможный покупатель сумел разглядеть ее и выделить в куче других изданий, среди всяческих манков. Обложка должна цеплять. Если она не зацепит внимание, все, провал, уже ничем дело не поправишь.

С этой точки зрения Анастасия Фулгер на обложке – просто катастрофа.

Это была та же фотография, что и внутри журнала, только увеличенная. Анастасия смотрит прямо перед собой и едва заметно улыбается. Розовый жакет сливался с фоном – розовыми подушками, и не разобрать было, где Анастасия, а где подушка. С текстом и того хуже. Букв было совсем не разобрать. В потугах на изысканность художник предложил тонкий шрифт серого цвета, который совсем терялся на розовом.

Норман Тернер выглядел совсем убитым, и его можно было понять. Микки Райс, видя нашу реакцию, приуныл.

– Это все, что у нас есть? – спросил я.

– Боюсь, что да, – ответил Микки. – Нам было отведено всего сорок минут.

– А из фотоагентства ничего нельзя заказать дополнительно?

– Только старье. Ничего свежего у них нет.

Я уже всерьез подумал, не махнуть ли рукой на эту затею с Фулгер, как Микки обронил:

– Жаль, что нельзя использовать ту сексуальную фотографию.

– Какую сексуальную фотографию?

Он придержал дыхание. Мне показалось, он пожалел о том, что у него вырвались эти слова.

– Ну, Анна Грант нашла одну старую фотографию. Анастасия в купальнике. Одна грудь вылезла наружу. Снимали до замужества.

Я велел немедленно доставить картинку ко мне. Микки с явной неохотой позвонил в художественный отдел. Через пару минут фото принесли.

Блестяще!

Она стояла на пляже, похоже, где-то на юге Франции. Волосы разметались по плечам, глаза смотрели прямо в объектив. Она счастливо улыбалась. Купальник был желтый, весь в маргаритках, еще мокрый – она, видно, только что вышла из воды. Одна из бретелек соскользнула, обнажив сосок.

Вот это обложка!

– Где Анна достала такую прелесть? – спросил я. – Уж точно не у Анастасии Фулгер!

– У французского фотографа, – ответил Микки. – Во всяком случае, так она мне сказала. Познакомилась с ним где-то. Кажется, он бывший любовник Анастасии. А может, и Анны.

Если последнюю фразу он добавил, чтобы задеть меня, это ему удалось.

– Великолепно, – сказал я.

– Мы не можем ее использовать, – заметил Микки.

– Почему?

– Причин масса. Начнем с того, что авторское право нам не принадлежит. И потом, я обещал Анастасии, что на обложке будет портретная фотография.

– С каких это пор Анастасия Фулгер выполняет у нас функции главного редактора?

Микки замолк. Я понял, что мне еще придется заплатить за минуту унижения, которое он испытал. Он не выносил критики в свой адрес, тем более в присутствии посторонних.

– Норман, как по-твоему, это будет продаваться?

– Как горячие пирожки, босс.

Норман разом преобразился.

– Кей, а ты что скажешь?

Редактор Кей Андерсон улыбнулась.